Обычная служебная командировка в Липецкий авиационный центр боевого примене-ния и переучивания лётного состава занимала сутки. Ранним утром, вместе с группой приле-тевших офицеров, мы выгрузились с сумками и кофрами из военно-транспортного «Антоно-ва» и влились в разворачивающееся на аэродроме действо.
Но нашей главной задачей было пообщаться с начальником центра генерал-майором Харчевским. Интервью удалось взять, когда он спустился из кабины истребителя, открутив в небе сложный пилотаж.
Мне давно хотелось узнать подробно о той, малоизвестной истории, что произошла с Харчевским и его ведомым в 1992-м в США. И я не выдержал:
- Товарищ генерал, расскажите…
Он задумался. Чуть заходили желваки на скулах. Посмотрел выразительно.
-…Написать можешь всё что угодно, даже приврать красиво, для связки слов. Но на камеру рассказывать не хочу.
- Железно. Договорились.
Александр Николаевич встал и, обойдя стол, откуда-то у нас из-за спин вдруг достал квадратную бутыль и три хрустальных стопки. Из-за бутылочного стекла на нас уставился, увеличенный преломлением жидкости, неподвижный глаз какого-то диковинного змея.
- Вьетнамская?.. – опыт службы на Дальнем Востоке не дал мне показаться полным неве-ждой. Мой более молодой коллега скромно улыбался.
Харчевский быстро и пристально через стол окинул меня взглядом и посмотрел в глаза.
- Где служил?..
Я, по давней устоявшейся привычке, коротко доложил, назвав гарнизон и род деятельно-сти.
- Из наших, значит, – с лёгкой улыбкой подытожил Николаевич, точными движениями бы-стро налив нам по полной и плеснув в свою рюмку на самое дно. Хотя за всё время разговора так и не пригубил.
Мы слушали его рассказ, выпивая водку с необычно-азиатским привкусом, и закусывая конфетами с печеньем.
…Вместе с тогда ещё майором Карабасовым, своим ведомым, и группой начальников они прилетели в Америку на паре учебно-боевых истребителей Су-27УБ. Сейчас известно не только специалистам, как в целом проходила та командировка. При прибытии, на подлете к базе, американцы держали наши самолеты 1 ч. 10 мин. в зоне ожидания над океаном до тех пор, пока количество топлива на «сушках» не стало близким к аварийному остатку, чтобы не дать гостям показать свой сложный пилотаж над авиабазой, на глазах американской публики. Сами же американцы в это время демонстрировали в воздушном пространстве показательный бой. Вроде бы мелочь, но подобные мелочи о многом говорят и в общественных, и, более того, в международных взаимоотношениях. Особенно для лётчиков, обладающих, по опреде-лению, вовсе не средними способностями.
Наверное, не стоит подробно рассказывать всем известный факт, что тогда наши лётчики при совместном проведении нескольких воздушных показательных боёв подчистую раздер-банили лучших заокеанских асов. Превосходство отечественной техники и лётного мастерства нашей пары было настолько впечатляющим, что американские «орлы» перестали при встрече на земле улыбаться и подавать руку. Им только и оставалось в бессильной ярости скрипеть зубами, стирая их порошок. Под конец командировки это чуть не обернулось трагедией.
Вот об этом я и попросил генерала рассказать в деталях.
При перелете из Лэнгли на основную перелётную авиабазу на обеих «сушках», управляе-мых Харчевским и его ведомым Георгием Карабасовым, одновременно отключились силовые установки. Как позже выяснилось, американцы просто заправили наши машины некачествен-ным топливом. Хотя при разборе инцидента свалили всё на невнимательность персонала и разность плотности топлив.
После аварийного доклада ведомого и тут же произошедшей остановке своих двигателей, Харчевский передал сопровождавшим их пилотам на F-15: «Не отходите от нас! Если не смо-жем запустить двигатели, сообщите спасателям место нашего катапультирования». Лучшие асы США, за день до того проигравшие все воздушные бои нашим пилотам, лишь злорадно хохотнули в эфир и, поддав газу, улетели.
Высота – 14000 метров. Все четыре движка на обеих машинах остановились. Внизу – аме-риканская пустыня. На сотню километров вокруг – ни живой души. Все потребители электро-энергии, кроме радиостанции, выключены, чтобы не разряжать аккумуляторы. Самолёты скользят в полной тишине, проваливаясь к земле, слышно лишь шипение кислорода в маске.
Секунды быстро уходят, скорость и высота падают.
И тогда Харчевский, обдумав тупиковую ситуацию, решает рисковать. Даёт команду ведо-мому: «Жора, заходим в пике, попробуем запуститься. Делай как я!».
Два небесного цвета тяжёлых истребителя, свободно падают к земле, напоминая авиа-бомбы. Заглохшие турбины нехотя набирают обороты от набегающего потока всё более плотного приземного воздуха, прокачивая из топливопроводов в камеру сгорания гнилое аме-риканское топливо. Высота уменьшается быстро и неотвратимо. И если не получится…
Думать об этом времени нет.
От быстрого снижения закладывает уши, лётчики, раскрыв рты, криком и глубокими вдохами пытаются выровнять внутричерепное давление. Иначе барабанные перепонки лопнут к чер-тям! Друг друга не слышат, - какие тут, к лешему, переговоры?!..
И вдруг, ведомый кричит в эфир: «Правый запустился! Выравниваю!»
Один из его двигателей заработал на трёх с половиной тысячах, как они доложили потом. На самом деле – было всего тысячи две, не больше.
А Харчевский всё ещё несётся к такому ненавистному сейчас песку пустыни, бешено глядя на датчики работы двигателей.
Взвыла турбина, тряской всей машины выблевав какую-то неудобоваримую плесень про-изводства лютых друзей, и полковник рванул ручку управления на себя, теряя зрение от на-валившейся перегрузки…
По докладу, он вышел на двух тысячах. Реально – чуть не зачерпнул воздухозаборниками пару кактусов. Не стоит пугать своё высокое начальство, оно вряд ли оценит. Разве что непо-средственному начальнику позже доложил, неофициально.
Удивительно, что проскочили.
До базы шли, точнее, ковыляли, каждый на одном движке. Не было гарантии повторить по-добное сумасшествие успешно. Чёрт знает, что там в баках за самогон налит!
Медленно набрали безопасную высоту, догнали уже неторопливо снижавшихся американ-цев, сели вслед за ними на базе, без всякой истерики.
Не пальцами деланные всё же!..
«Ну что, рашен бёрдс (русские птички), - подойдя с нагловатой ухмылкой, бросили уже на стоянке, вне радиоэфира, сопровождавшие их в полёте штатовские «орлы», - туго вам при-шлось? Ладно, радуйтесь тому, что в живых остались». А один добавил, понизив голос: «Обоссались? В следующий раз хуже будет!»…
…Александр Николаевич отодвинул нетронутую рюмку и посмотрел в широкое окно на небо. Снаружи скрипнули тормоза подъехавшей командирской машины.
- Вот такие они, наши заокеанские «друзья»…
Не было в его голосе ни печали, ни угрозы. Но лучше бы они не слышали этого голоса, по-чему-то подумалось мне.
Харчевский поглядел на нас и лицо его переменилось. Улыбнулся светло. По-гагарински.
- Вам пора, да и у меня ещё дела.
Рука его была твёрдой, а глаза – как обычно, стальными. Поблагодарив и попрощавшись, мы пошли к двери.
Выходя, я ещё раз оглядел кабинет и взглянул на стол.
Чай остался нетронутым…
Читать полностью:
http://topwar.ru/13917-hotel-privrat-da-ne-smog.html