Мне медики говорили, что деньги идут не туда куда надо, поэтому такой мрак. Благо, наша областная детская клиническая больница получше будет. Хоть и еда простенькая, но чисто.
В Ленобласти вроде как такого ужаса нет нигде. Про Питер не знаю, но тоже вряд ли. Но верю, что может появиться..
Ни одна больница не делает ремонт за собственные деньги; их у неё попросту нет. Точно так же, как больница не может купить дорогостоящее оборудование. Всё это делается и приобретается исключительно по разным программам; федеральным, региональным, "президентским", "губернаторским" и т.п. А иногда и деньги выделены, но потратить их нельзя. Скажем, больница муниципальная, а здание, которое ей передано в аренду, по документам федеральное или региональное. И отремонтировать его за счёт бюджета муниципальной больницы называется не целевое использование бюджетных средств. Платить штраф Главный врач не захочет. Пациентам ужасно находиться в таких условиях. Но они там находятся считанные дни, а персонал работает в этих условиях годами. Так что медики более, чем кто-либо заинтересованы в ремонте. но деньги, деньги...
6 февраля контр-адмирал ВМФ Вячеслав Апанасенко застрелился из-за невозможности получить обезболивающее. В своей предсмертной записке он сам ответил на главный вопрос “кто виноват?”. “Прошу никого не винить, кроме Минздрава и правительства.”
Понятно, что этот ответ не понравился ни Минздраву, ни правительству. Пресс-секретарь министерства приносит соболезнования и требует выяснить “Почему возникла непростительная волокита с многочисленными подписями (так пишут СМИ), тогда как приказ Минздрава предусматривает возможность выписки рецепта лечащим врачом единолично с последующим заверением главврачом (замглавврача или зав. структурным подразделением) и печатью учреждения?” Человек, задающий столь грамматически сложные вопросы, наверное, считает, что сами по себе одна-две подписи и печати не могли послужить причиной трагедии. Правительство тоже среагировало на обвинение: вице-премьер Ольга Голодец поручила в течение недели найти и наказать виновных (кстати, неделя уже прошла).
Реакции обвиняемых понятны, ведь не подавать же в отставку, надо “быть подтянутым и улыбаться”. Гораздо важнее другое: на защиту Минздрава и правительства от обвинений контр-адмирала встали благотворители и либеральные политики.
“Минздрав все делает правильно. И я не разделяю позиции тех, кто сейчас обвиняет Министерство во всех грехах. <…> Очень надеюсь, что теперь, когда уже грянул выстрел, проблема будет на особом контроле.» — пишет директор благотворительного фонда "Подари Жизнь" Екатерина Чистякова. “Я категорически не согласна с тем, что во всем виноват наркоконтроль и существующие законы. У нас нет проблем с законами, у нас проблемы с их исполнением. А не исполняются они из-за нашей юридической неграмотности, нежелании разобраться и настоять на своем.” — пишет либеральный политик Мария Гайдар.
"Всеми сторонами подразумевается — виноваты врачи. Я, как врач, считаю нужным заявить, что контр-адмирал прав: виноваты Минздрав и правительство. Но некоторая вина лежит и на врачах. Виноватым может быть только тот, кто принимает решения. Врачи были бы виноваты в том случае, если бы они, видя боль, решили не выписывать наркотик. Такое бывает, но здесь этого не было. В чем можно и нужно обвинить врачей, так это в том, что они пренебрегают профессиональными стандартами, продолжая работать в неприемлемых для медицины условиях. Эту вину я, к сожалению, разделяю со многими коллегами. Мои больные, а значит и я, страдают от того, что я не могу им свободно выписать морфин, как это могут сделать мои западные коллеги любой терапевтической специальности. Нельзя вылетать в рейс на плохо работающем самолете, нельзя оперировать нестерилизованными инструментами, нельзя работать врачом, если не можешь свободно выписать лекарство.
Но тут следует понять, чего мы ждем от врача, за кого его принимаем. За свободного профессионала, несущего ответственность за свои поступки, или за мелкого чиновника, выполняющего приказы Минздрава? Врач-чиновник ощущает себя частью системы, как милиционер или налоговый пристав. Он обладает, пусть и не всегда формально, частичкой государственной власти. Он может наорать на больного, закрыть двери отделения перед родственниками, сам решать, что говорить больному о его болезни, а что не говорить, чем лечить, а чем не лечить. Его приоритет — не больной, а здоровье населения. Врач-чиновник работает по приказам и защищает интересы системы, одна из главных его обязанностей — правильно оформлять больничные листы. Начальник такого врача — министр здравоохранения, а то и сам президент. Ведь они повышают или понижают ему зарплату, говорят, как лечить, и решают, какой должна быть смертность.
Врач-профессионал — это врач в собственном смысле, основной его приоритет — защита интересов больного, в том числе и от государства. У такого врача нет начальника, а иногда нет даже работодателя. Управлять такими врачами очень сложно, потому что они действуют в соответствии с требованиями профессии, которые невозможно изложить языком приказов. Одно из таких требований — устранить боль, облегчить страдания больного, даже если он зарегистрирован в другом городе, у него нет полиса, он не встал на учет у онколога, родственники не успели получить подпись и так далее.
В России, к счастью, пока есть врачи обоих видов. Но в поликлиниках работают в основном врачи-чиновники, потому что условия работы там нарушают самые элементарные требования профессии: возможность облегчить страдание здесь и сейчас, говорить больному правду, ставить те диагнозы, которые считаешь нужным, и лечить тем, что требует профессия. Врачи-профессионалы постепенно уходят из первичной помощи туда, где не попирается ежеминутно профессиональная честь — в диагностику, в узкие специальности, или уходят из медицины. Вот реплика в Фейсбуке врача-фтизиатра, много лет проработавшего с очень тяжелыми и социально незащищенными больными: “Если бы кто-то хоть раз в течение нескольких месяцев ходил бы в палату к умирающему от туберкулеза больному, который невыносимо страдает и давится кашлем, то, думаю, вопросов к врачам не стало бы. Три месяца назад я ушла из стационара в диагносты. Все, наступил мой предел. Так как даже банальный сибазон (реланиум) попал в наркотический список. Настал мой предел — я не могла больше слышать «сделайте же что-нибудь». Кеторол и феназепам не работают у таких больных, им бы прекрасно помог таблетированный морфин, но его нет и никогда не будет.”
Остается вопрос “что делать”? Надо выбрать, у кого мы хотим лечиться. Если у Минздрава и правительства, то тогда нужно знать законы, улучшать их (в этом нам поможет Мария Гайдар) и требовать у врачей-чиновников их неукоснительного исполнения. При этом придется смириться с тем, что врачи не очень разбираются в медицине (выполнять приказы это только мешает), а для получения лекарства нужна санкция заведующего и печать учреждения. И когда мы не получим морфин, виноваты будут опять Минздрав и правительство.
Если же мы хотим лечиться у настоящих врачей, то есть людей, разбирающихся в медицине, то надо максимально ограничить возможность Минздрава вмешиваться в профессиональные решения врачей, а приказ о выписке наркотических препаратов не улучшить, а отменить. Проблему взять не под особый контроль, как просит Екатерина Чистякова, а вообще перестать ее контролировать. Ловить не тех, кто неправильно выписал наркотик, а тех, кто ими действительно торгует.
Нюта Федермессер, основатель фонда помощи хосписам "Вера", на своей страничке в Фейсбуке высказала свое отношение к ситуации, которая сложилась с назначением наркотических лекарственных препаратов:
"Нам нужен ЗАКОН АДМИРАЛА АПАНАСЕНКО. Почти две недели большую часть своего рабочего дня я занимаюсь делом, которое оставил всем нам адмирал Апанасенко. Убеждаю журналистов, что надо подождать и не тревожить родственников до похорон, даю интервью в разные СМИ, объясняю всем, почему считаю его героем, бросившимся на амбразуру. Пытаюсь переориентировать внимание чиновников с его конкретного случая на то, что это системная ошибка. Я говорила с самыми разными людьми - врачами, адвокатами, чиновниками из Минздрава, Депздрава, правительства, из ФСКН, с замами и пресс-секретарями - я всем говорила одно и тоже: не надо искать виноватого, надо объединить усилия и не дать этой героической смерти стать напрасной. Апанасенко заставил зашевелиться всех: несмотря на Олимпиаду в Сочи, Липницкую и Плющенко, Майдан на Украине, победы и проигрыши - о нем говорят и говорят. И никакой конкуренции между каналами: снимают и НТВ, и Москва 24, и Дождь, и Максимовская. Все единодушны - больше так нельзя. Мы слишком хорошо знаем, что бывает иначе. Нам показали сюжеты из Германии, из Канады, из Великобритании, из США (по НТВ из США!). Неужели ничего не изменится? Вдова Адмирала не верит в результат. А я верила до сегодняшнего дня. Сегодня было очередное заседание с Минздраве. И я опять сказала то, что повторяю 2 недели.
Не ищите виноватых, не наказывайте никого в советской манере: найти крайнего и наказать показательно, оставив проблему нерешенной. Поймите, это проблема не поликлиники, не хосписа, не Москвы, не Адмирала. Это федеральная проблема, межведомственная. Ее решать должны совместно разные ведомства - Минздрав, ФСКН, Росздравнадзор, Минюст, Минпромторг. Хватит уже трындеть, что с вашей стороны все в порядке. Получается, что у каждого в отдельности все в порядке, а оркестр не сложился, и виновата жена Апанасенко, не вовремя пришла, к закрытию, могла раньше. Руки опускаются. Пожалуйста, я очень прошу, ОЧЕНЬ ПРОШУ, сядьте вместе за стол переговоров, только вместе вы сможете решить как сделать так, чтобы страдающий человек получил обезболивающий препарат там и тогда, когда ему больно, независимо от прописки, гражданства, возраста, без необходимости прикрепляться к аптеке, доказывать, что у него и правда болит, без страха перед долгими праздниками, без необходимости зависеть от одной единственной аптеки и пр. Я ОЧЕНЬ ПРОШУ, сядьте за стол переговоров и прекратите искать виноватых. Ни один здравомыслящий врач не хочет стать второй Алевтиной Хориняк, даже при поддержке мирового сообщества. Я ОЧЕНЬ ПРОШУ, соберитесь вместе на высшем уровне и отталкивайтесь не от бумажек и уже принятых безумных норм, а от потребностей страждущих. Ведь каждый из вас, нас, может оказаться на месте Апанасенко. Каждый из нас будет вынужден униженно просить о праве на достойную смерть, не жизнь, а СМЕРТЬ БЕЗ БОЛИ.
Я обращаюсь к Гос Думе, примите человеческий закон, ЗАКОН АДМИРАЛА АПАНАСЕНКО. Примите закон о праве на беспрепятственное и быстрое получение обезболивающих препаратов для людей с хроническим болевым синдромом. Каждый третий из нас обречен в будущем воспользоваться таким законом. Каждый третий умрет о рака, каждый из вас может стать третьим... Не дайте этой теме уйти из новостей. Я ОЧЕНЬ ПРОШУ.
Ну это не совсем верно. Рак не очень частая болезнь, хотя очень противная, т.к. убивает надежду. Насмотрелся кучу всего, когда валялся на Ветеранов. Как говорил один "перец" в курилке, - Оставь надежду, всяк сюда (в больницу) входящий.
Два здания. В одном из них находится детская поликлиника, а в другом Седьмой арбитражный апелляционный суд. Мне кажется, что заявители не спутают, даже если таблички снять!
Коллеги, когда лежал в больнице и закрывали отделение, чтоб не хотелось курить бегал на пост и просил снотворное.
Сейчас возникли большие траблы со сном, т.к. график работы рваный. Хотел его купить, но название уже не помню, помню, что, вроде, на "Н" начиналось и вырубало минут за пять.
Судя по тому, как легко его давали - из категории "Без рецепта". Может кто-то подсказать название?
ManJak писал(а):Судя по тому, как легко его давали - из категории "Без рецепта".
"Маленькие, кругленькие, беленькие" - это классика ответов пациентов, какие лекарства он принимал. Коля, проще всего задать вопрос о доступных снотворных непосредственно в аптеке. Т.к., если ты более-менее внимательно читаешь тему, сейчас очень многие лекарства, которые раньше были с свободном доступе, не требовали учёта (и рецепта), стараниями ФСКН отнесены к так называемой "группе А", что создало просто колоссальные сложности в возможности оказания медицинской помощи людям, в том числе и экстренной (не говоря уж об обезболивании). Последнее громкое дело, озвученное в СМИ - это самоубийство адмирала, который не смог из-за донельзя усложнённой и забюрократизированной процедуры получить необходимое лекарство. Но он не один такой. Десятки тысяч больных ежедневно испытывают сильные мучения из-за этого. Повторю, речь идёт уже не только об обезболивающих; здесь уже и снотворные, и противосудорожные, и даже пластмасса для зубных протезов. Всё это благодаря ретивости сотрудников ФСКН (одна из структур, которая нанесла максимальный вред населению Российской Федерации) отнесено теперь к категории "наркотики". Врачи стараются не выписывать эти лекарства, а аптеки не работать с ними. Есть и статистика по этому поводу; во сколько раз упало использование данных медикаментов за последние годы. Но вовсе не потому, что снизилась в них потребность. Список расширяется каждый год, а то и чаще. Так что никакой личный опыт уже значения не имеет. Иди и спрашивай "на месте".
Ничего себе снотворное . Почитал отзывы. Им психов лечат, у которых чувство тревоги не проходит. Это транквилизатор, по сути. И побочных эффектов вагон. И отпуск только по рецепту. Помоему все лекарства с окончанием на " ПАМ " отпускаются по рецепту и явно не снотворными являются.
