Леонид Рошаль предупредил о грозящем оттоке классных российских докторов за рубеж
Наша страна может остаться без лучших медицинских кадров из-за оттока российских врачей на Запад, считает директор НИИ неотложной детской хирургии и травматологии, президент Национальной медицинской палаты, профессор Леонид Рошаль. Подобная ситуация, по его мнению, создает угрозу национальной безопасности России.
Тему эмиграции «белых халатов» именитый детский доктор поднял в своем микроблоге в Твиттере, где 5 августа написал: «Германия, США грозят нашей нацбезопасности. Они создали очень хорошие условия для приглашения врачей из других стран. Отток будет еще больше».
Принимая во внимание далеко не радужное состояние дел в отечественном здравоохранении, перспектива, которую рисует известный врач, выглядит как-то совсем уж мрачно.
Непонятно, однако: неужели Америка и Германия целенаправленно строят нам козни, чтобы оставить нас всех без медицины?
Впрочем, судя по отзывам в интернете, в злонамеренность «заграницы» мало кто верит, хотя саму проблему – кадровый дефицит в отрасли - признают без оговорок. Предлагают и различные способы решения:
«У нас уже и так некому работать, особенно на селе. Новые сотрудники не приходят», - делится Сергей Т ?@reg48031. И тут же дает свой рецепт: «Нужно вводить распределение, иначе дело труба».
Врач-эпидемиолог из Башкирии Даниил Федотов @DaniilFedorov12 считает, что все закономерно: «Ну, если наше государство о нас и своем народе не беспокоится, то стоит ожидать (роста оттока специалистов – ред.). Я вот работаю на две ставки и получаю всего 15000».
«При такой зарплате и значимость не только звания врача, но и ЧЕЛОВЕКА в целом, ниже низшего предела», - сетует Надежда Басак ?@ZaraBasak1980
А некий Sasha_AvaL категорично заявляет: «Значит, не любят Родину... Каждый из нас должен наводить порядок, здесь у себя! А не убегать от проблем».
Так от каких же проблем убегают наши врачи и что необходимо сделать, чтобы процесс этот не перерос в угрозу для национальной безопасности?
«Действительно, врачи уезжают. Также, как уезжают инженеры, художники, ученые. Люди ищут, где лучше, - признает президент Общества специалистов доказательной медицины (ОСДМ) Василий Власов. - Можно создавать хорошие условия, чтобы они здесь оставались. А можно надеть на шею ошейник и не выпускать. В медицине я, например, знаю и таких людей, которые считают, что у нас здесь врачей нужно так плохо учить, чтобы они за границей были никому не нужны. Абсурд, конечно, но у этой теории есть свои последователи среди профессоров медицинских вузов. Но поскольку все нормальные люди хотят, чтобы их лечили хорошие врачи, то им, конечно, этот способ не подходит».
«СП»: - Неужели американцы и немцы стали привечать наших медицинских специалистов? Ведь российские дипломы раньше там не очень котировались...
- Врачам-иностранцам вообще сложно приспособиться в других странах. Почему сложно? Потому что эта работа считается работой очень ответственной. Дипломы наших медицинских вузов везде в мире признаются. Но чтобы работать практикующим врачом, чтобы лечить больных, для этого нужно сдать сложнейший контрольный тест на государственном языке (английском или немецком, соответственно). Эти экзамены, действительно, очень сложные. Но очень важно, что наши хорошие врачи эти экзамены могут сдать - при специальной подготовке, естественно. Я знаю людей, которые сдавали эти экзамены с первого раза, после этого проходили еще последипломное обучение в резидентуре, а потом начинали практиковать в США или в Германии.
«СП»: - А почему уезжают?
- Ну, потому что здесь плохо платят. Хотя такая же ситуация в Польше, или в ряде африканских стран – там тоже врачам платят мало. Даже из Германии, кстати, врачи уезжают в Канаду, а из Канады – в Соединённые Штаты. То есть, существует совершенно нормальный процесс миграции специалистов за высокой зарплатой. Это совершенно естественный процесс. Что можно с этим поделать? Создавать здесь такие условия, чтобы врачи не уезжали. Вот, например, в африканских странах для высококлассных специалистов еще 30 лет назад, в 80-е годы, были разработаны специальные программы, чтобы врачи не уезжали. Специалистам, получившим очень хорошую подготовку в США, предлагали такие зарплаты, чтобы у них был интерес оставаться работать в своей бедной Африке. У нас в стране ничего подобного не делается.
«СП»: - А как же программа «земский доктор», миллион от Путина сельским врачам?…Последнее заседание Госсовета было целиком посвящено проблемам здравоохранения. А к 2018 году врачам обещают среднюю зарплату в 90 тысяч рублей…
- Они говорят о том, что будет через пять-десять лет. А люди-то сегодня живут. И люди знают цену этим обещанием, знают, во что это превращается. Вот в этом году с 1 января зарплаты медиков в России якобы должны были увеличиться. А они уменьшились. Это разве в первый раз? Два года назад была точно такая же ситуация: тоже обещали увеличить зарплаты, а с 1 января зарплаты снизились.
«СП»: - А распределение позволит решить проблему нехватки кадров? Выпускников медвузов намереваются обязать отрабатывать какое-то время после получения диплома.
- Ничего из этого не выйдет. У нас пока еще не отменена Конституция. И нельзя обременить врачей такими обязательствами, в то время как, допустим, экономисты, математики, артисты таких обязательств не имеют. Любой договор будет противоречить Конституции.
«СП»: - Что все-таки надо сделать, чтобы наши лучшие специалисты разъехались по миру, и наша медицина не осталась, что называется, «на бобах»?
– Здесь нет простого решения, и нет никакой «серебряной пули». Нужно хорошо учить всех врачей. У нас, к сожалению, очень много врачей учат плохо. Даже министр здравоохранения говорила, что у нас отвратительно учат. А уж она об этом кое-что знает. Это первое – всех врачей хорошо учить. Второе – врачам нужно создавать хорошие условия для работы. И наконец, третье – платить им нормальную зарплату. У нас врачи сегодня после окончании школы учатся как минимум 7 лет, а получают зарплату в два раза меньше, чем водитель автобуса. Ситуацию обещают поправить лет через 5-10. А надо срочно. Поэтому многие говорят: вы прекращайте с этими олимпиадами, чемпионатами по футболу. Деньги нужны не через пять, не через десять лет, сейчас нужны. Конкретные деньги, которые зарыты в Сочи, которые зарываются на футбольных стадионах. И обратите внимание, что я поставил зарплату на третье место.
«СП»: - Почему?
- Дело в том, что у нас в медицину в течение примерно последних десяти лет вливались довольно большие средства. Но они вливались во что? В покупку высокотехнологичного оборудования. При этом обеспечение больниц такими вещами как одноразовые простыни, кровати, средства ухода, оснащение медицинских кабинетов, - все это осталось на том же нищенском уровне, как и пятнадцать лет назад. То есть ситуация в медицине, к сожалению, очень плохая. И то, что о ней говорили на Государственном совете – это не свидетельство того, что в ней будет все хорошо.
Директор Центра социальной экономики, кандидат фармнаук Давид Мелик-Гусейнов считает, что проблема оттока медицинских специалистов за рубеж в настоящее время не стоит для страны слишком остро. Но с каждый годов, по мнению эксперта, ситуация будет меняться не в нашу пользу:
- Российских врачей охотно хотят видеть в своих рядах ведущие западные клиники. И мы можем, действительно, потерять самых образованных, самых талантливых, самых опытных специалистов. Риск такой есть, и, более того, с каждый годом он растет. Чтобы врачи не уезжали, мотивация здесь должна быть лучше, чем на Западе. Это заработная плата, конечно, но не только. Условия работы, возможность карьерного роста. Поскольку государство является собственником кадрового ресурса в медицине, то оно и должно мотивировать медиков на работу здесь. Но мотивационных портфелей для врачей у нас фактически не существует. Определенные комфортные условия по отдыху, по жилью, по получению второго образования, по профессиональному совершенствованию за счет государства – эти вопросы даже не ставятся. Их нужно разрабатывать и внедрять, чтобы врачи оставались в профессии и в России.
Из досье «СП»
Дефицит кадров в медицинской отрасли российские власти признали давно. По данным министра Вероники Скворцовой, в стране не хватает 40 тыс. врачей и 270 тыс. медсестер. (Всего в России работают 743 тыс. врачей и 1 млн. 419 тыс. средних медицинских работников). Не хватает анестезиологов, реаниматологов, наркологов, фтизиатров, педиатров и неонатологов. Даже в относительно благополучной Москве укомплектованность медучреждений врачами составляет 89,6%, средним персоналом - 89,7%. При этом, реально говорить именно о нехватке людей, поскольку большинство медиков вынуждены работать на полторы-две ставки.
дима писал(а):да я знаю,вроде как завтра пойдет в поликлинику спасибо всем
сегодня госпитализировали в онкологию,на неделе операция...если не ошибаюсь гиперлокация???размером 3х3 на почке...все по результатам анализов+МРТ,биопсию не сдавал...
Сегодня на "Эхе" А.Венедиктов слегка "потрепал" министра здравоохранения. http://echo.msk.ru/programs/exit/ Я слушал. Мне наш министр понравилась. Но, так как я сам далёк от медицины и потому многого себе не представляю, хотелось бы услышать мнение семигора. Доктор, можете ли Вы как-нибудь прокомментировать это интервью?
Elby писал(а): хотелось бы услышать мнение семигора. Доктор, можете ли Вы как-нибудь прокомментировать это интервью?
надо послушать...
А всем пока грустную, но актуальную тему для раздумий:
Я познание сделал своим ремеслом, Я знаком с высшей правдой и с низменным злом. Все тугие узлы я распутал на свете. Кроме смерти, завязанной мертвым узлом.
Омар Хайям
Как умирают врачи
Перевод с сокращениями статьи Why Doctors Die Differently
Много лет назад Чарли – широко известный ортопед и мой учитель – обнаружил образование у себя в животе. Обследование показало, что это образование – рак поджелудочной железы. Хирург, который обследовал Чарли, был одним из лучших в стране, мало того, он был автором уникальной методики при раке поджелудочной железы, утраивающей пятилетнюю выживаемость (с 5% до 15%), хотя и при низком качестве жизни. Но Чарли всё это было неинтересно. Он выписался домой, закрыл свою практику, и оставшиеся несколько месяцев своей жизни провёл с семьёй. Он отказался от химиотерапии, от облучения, от оперативного лечения. Страховой компании не пришлось сильно на него потратиться.
Доктора тоже умирают, данный факт почему-то редко обсуждается. Кроме того, доктора умирают не так, как большинство американцев – медики, в отличие от всех остальных, гораздо меньше пользуются услугами медицины. Всю жизнь врачи борются со смертью, спасая от неё своих пациентов, но встречаясь со смертью сами, они часто предпочитают уйти из жизни без сопротивления. Они, в отличие от остальных людей, знают, как проходит лечение, знают возможности и слабости медицины.
Врачи, конечно, не хотят умирать, они хотят жить. Но они больше других знают о смерти в больнице, знают то, чего боятся все – умирать придётся в одиночестве, умирать придётся в страданиях. Врачи часто просят родственников, чтобы, когда придёт время, никаких героических мер по спасению не предпринимали. Врачи не хотят, чтобы в последние секунды их жизни кто-то ломал им рёбра, проводя сердечно-лёгочную реанимацию.
Большинство медиков за свою карьеру часто встречаются с бессмысленным лечением, когда для продления жизни умирающих используются последние достижения медицины. Больные умирают, изрезанные скальпелями хирургов, подключёнными к различной аппаратуре, с трубками во всех отверстиях организма, накачанные различными препаратами. Цена такого лечения составляет иногда десятки тысяч долларов в день, и за такую огромную сумму покупается несколько дней ужаснейшего существования, какого не пожелаешь и террористу. Я уж не помню, сколько раз и сколько врачей говорили мне разными словами одно и то же: «обещай мне, что если я окажусь в таком состоянии, ты позволишь мне умереть». Многие медики носят специальные медальоны со словами «не реанимировать», некоторые даже делают татуировки «не реанимировать».
Как мы дошли до такого – медики оказывают помощь, от которой на месте больных бы отказались? Ответ с одной стороны прост, с другой сложен: больные, врачи и система.
Какую роль играют больные? Представьте себе ситуацию – человек теряет сознание, его кладут в больницу. В большинстве случаев родственники к этому не готовы, перед ними стоят трудные вопросы, они растеряны, они не знают, что делать. Когда врачи спрашивают родственников, надо ли делать «всё», ответ, конечно – «делайте всё», хотя на самом деле обычно имеется в виду «делайте всё, что имеет смысл», а врачи, естественно будут делать всё, что в их силах – неважно, разумно это или нет. Такой сценарий встречается очень часто.
Дополнительно осложняет ситуацию малореалистические ожидания. Люди слишком много ожидают от медицины. Например, немедики обычно считают, что сердечно-лёгочная реанимация часто спасает жизнь больному. Я лечил сотни больных после сердечно-лёгочной реанимации, из них только один вышел своими ногами из больницы, при этом сердце у него было здоровое, а остановка кровообращения у него произошла из-за пневмоторакса. Если сердечно-лёгочная реанимация проводится пожилому тяжелоболеющему пациенту, успех такой реанимации стремится к нулю, а страдания больного в 100% случаев ужасны.
Роль докторов также невозможно преувеличить. Как объяснить рыдающим родственникам больного, которых впервые видишь, что лечение не принесёт пользы? Многие родственники в таких случаях думают, что врач экономит деньги больницы или ему просто не хочется возиться с трудным случаем.
Иногда в происходящем не виноваты ни родственники, ни врачи, достаточно часто больные становятся жертвами системы здравоохранения, которая поощряет избыточное лечение. Многие доктора боятся судебных исков и делают всё возможное, чтобы избежать проблем. И даже, если все необходимые подготовительные меры были предприняты, система всё равно может поглотить человека. У меня был пациент по имени Джек, ему исполнилось 78 лет, и за последние годы своей жизни он перенёс 15 больших операций. Он сказал мне, что никогда, ни при каких обстоятельствах не хотел бы быть подключённым к аппаратуре, поддерживающей жизнедеятельность. Однажды в субботу у него произошёл массивный инсульт, в бессознательном состоянии его доставили в больницу. Жены Джека рядом не было. Джека реанимировали и подключили к аппаратуре. Кошмарный сон стал явью.
Я приехал в больницу и принял участие в его лечении, я позвонил его жене, я привёз с собой его амбулаторную историю болезни, где были записаны его слова насчёт поддержания жизнедеятельности. Я отключил Джека от аппарата и оставался с ним, пока он не умер через два часа. Несмотря на задокументированную волю, Джек умер не так, как хотел – вмешалась система. Мало того – одна из медицинских сестёр написала на меня жалобу властям, чтобы они расследовали отключение Джека от аппаратуры жизнеобеспечения, как возможное убийство.
Из этого обвинения, конечно, ничего не вышло, так как желание пациента было достоверно задокументировано, однако полицейское расследование может запугать любого врача. Я мог бы пойти более лёгким путём, оставить Джека подключённым к аппаратуре и продлить его жизнь и его страдания на несколько недель. Я бы даже получил за это немного денег, правда, при этом расходы Медикэйр (страховой компании) увеличились бы примерно на полмиллиона долларов. В целом, неудивительно, что многие доктора предпочитают принять менее проблематичное для них решение.
Но доктора не позволяют применять такой подход к себе. Почти все хотят умереть мирно дома, а с болью научились справляться и вне больницы. Система хосписов помогает людям умереть с комфортом и достоинством, без ненужных героическо-бесполезных медицинских процедур. Как ни удивительно, исследования показывают, что больные в хосписе часто живут дольше, чем пациенты с аналогичными заболеваниями, которых активно лечат.
Несколько лет назад, мой старший двоюродный брат Торш (Torch – факел, фонарь) – он родился в домашних условиях, и роды принимали при свете ручного фонаря – так вот у Торша случились судороги, обследование показало, что у него рак лёгкого с метастазами в мозг. Мы с ним посетили нескольких специалистов, их вывод был такой – при аггрессивном лечении, которое бы включало посещение больницы 3-5 раз в неделю для введения химиотерапии, он мог бы прожить ещё четыре месяца. Мой брат решил отказаться от лечения и только принимал препараты от отёка мозга. Он переехал ко мне.
Следующие восемь месяцев мы провели вместе, как когда-то в детстве. Мы съездили в Диснейленд – он там ни разу не был. Мы гуляли. Торш любил спорт, он с удовольствием смотрел спортивные передачи. Он ел мою стряпню и даже набрал немного веса, потому что ел свои любимые блюда, а не больничную пищу. От боли он не страдал, настроение у него было хорошее. Однажды утром он не проснулся. Три дня он оставался в коме, больше похожей на сон, а потом умер. Его медицинский счёт за восемь месяцев составил двадцать долларов – цена препарата от отёка мозга.
Торш не был врачом, но понимал, что важно не только продолжительность жизни, но и её качество. Разве большинство людей с этим не согласны? Качественная медицинская помощь умирающему должна быть такой – дать больному умереть с достоинством. Что касается меня, мой врач уже знает мою волю: никаких героических мер предпринято быть не должно, и я как можно тише уйду в эту спокойную ночь…
Последний раз редактировалось семигор 21 авг 2013, 20:54, всего редактировалось 1 раз.
семигор писал(а):в России эвтаназия - уголовное преступление
Ну, знаете ли... В России много чего - уголовное преступление...А если Вы именно с такой целью эту ссылку выложили - так я полностью за эвтаназию. Но я - радикал, некоторым образом. И моё мнение, практически, полностью совпадает с официальным, но только в отношении геев, и т.п.
Евгений Ш писал(а):если Вы именно с такой целью эту ссылку выложили
с какой "этой целью"? Вопрос серьёзный. По сути - касается каждого; просто у нас не приняты такие "не оптимистичные" темы. А если ещё вспомнить что тут в теме выше писАлось хотя бы о проблеме обезболивания амбулаторных больных (помните историю врача, которого осудили за неправильную выписку обезболивающего для кричащего от боли пациента?), то проблема получит дополнительный окрас..
Не надо политики. Причём здесь политика? Таких тем много в инете. но я специально такую статью, что "не наша". Тут тяжкий вопрос выбора: бороться и терпеть мучения, имея призрачную надежду попасть в процент тех, кому повезёт выжить, или отказаться от борьбы за жизнь, избавив тем самым себя от лишних страданий, но и отказавшись даже от шанса прожить ещё. Причём, можно попасть в статистику пятилетней выживаемости, т.е. жить ещё достаточно долго, но с другой стороны, качество жизни при этом будет весьма сомнительным. Но живой... Есть примеры того, как парализованные годами живут и радуются тому, что живы. А есть те, кто от такой жизни умоляет прекратить их мучения, т.к. сами они этого сделать УЖЕ не в силах. Но помощи в этом не получают..
Вот два краеугольных понятия: качество жизни и страдания. Да, в России плохо и с адаптацией таких больных, и с обезболиванием. Что усугубляет проблему, но не создаёт её первично; потому, что из статьи видно, что даже там, где эти проблемы более-менее решены, такой выбор всё равно существует.
Страдания неизбежно будут присутствовать во время лечения, при этом никто не даёт гарантий, что эти страдания не окажутся напрасны и больной всё равно погибнет, как погиб бы без лечения, т.е. без ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ мучений. Но с другой стороны, вроде как есть шанс, вероятность, что мучения будут не напрасны, что они послужат платой за дополнительные годы жизни. Правда платой здесь будет и снижение качества жизни. Причём порой, весьма существенное.
Это тяжёлый, драматический выбор. Это больше моральная, психологическая проблема. Причём для любого человека. Для самого богатого и живущего в самой богатой стране, и имеющего возможность получить самую лучшую и самую передовую на сегодня медицинскую помощь. Всё равно будет выбор.
Так что политику сюда притягивать вовсе не обязательно
В Новочеркасске 51 из 64 водителей станции скорой помощи БСМП уволились 16 августа.
В Новочеркасске водители автомобилей скорой помощи приняли решение уволиться. 51 сотрудник из 64 подал заявления на расчет – причинами такого поступка стали низкие зарплаты и неприемлемые условия труда. Последней каплей, переполнившей всеобщее терпение, стало закрытие гаража на улице Маяковского. Теперь на этом месте должна появиться автостоянка для транспорта городской администрации. Как рассказал один из водителей, работать в БСМП просто невыносимо. «Ни горячей воды, ни душа, ни отопления. Зимой приходилось включать тепловые пушки, поскольку согреться в машине не позволяли сокращенные нормы потребления топлива. У нас на всем старались сэкономить: от бензина до ремонта автомобилей. Как же можно приехать на вызов вовремя, если по дороге у тебя до двигатель заглохнет, то масло потечет?» – сетует работник. Вторая серьезная претензия шоферов – низкая зарплата. За свой нелегкий труд мужчины получают не более 12 тысяч рублей, хотя по документам, утверждают некоторые, им платят в два раза больше. Взять комментарий у главного врача в выходной день не удалось, как и дозвониться в городскую мэрию. В любом случае, данная ситуация может обернуться для местных жителей серьезными последствиями. Ведь если руководство больницы не найдет с водителями общего языка, то уже с 1 сентября выезжать на вызовы в город с 170 000 населением будет практически некому.
Но и это ещё не всё: Скворцова вручила Шойгу награду за заслуги перед здравоохранением
13:37 20.08.2013 Министр здравоохранения отметила важность нововведений в военной медицине и вручила главе Минобороны награду.
МОСКВА, 20 авг — РИА Новости. Министр здравоохранения РФ Вероника Скворцова вручила главе Минобороны Сергею Шойгу награду "За заслуги перед отечественным здравоохранением", сообщила во вторник пресс-служба Минздрава. Скворцова приняла участие в открытии Дня инноваций министерства обороны и отметила важность нововведений в военной медицине, способствующих снижению смертности и быстрому возвращению пострадавших на службу.
Напомню, что Министром бороны Шойгу стал 6 ноября 2012 года (9 месяцев назад)
Для справки (страна должна знать): Сергей Кужугетович Шойгу родился 21 мая 1955 года в с Чадан, Тувинской АО . Окончил в 1977 году Красноярский политехнический институт. Специальность по образованию — инженер-строитель. Кандидат экономических наук. Воинское звание «генерал-майор» получено после воинского звания «старший лейтенант запаса». В переводе с коми языка фамилия «Шойгу» означает - яма трупов.
спасибо всем 
