Расул Мирзаев убил Ивана Агафонова, посчитав оскорбительными его высказывания в отношении своей знакомой
Сейчас Мирзаев на свободе, и наказание ему будет условным, поскольку вот это дикое убийство – когда чемпион мира по смешанным единоборствам намеренно нанес удар подвыпившему парню, который и не думал на него нападать – суд не считает тяжким преступлением.
В это же время Александра Лоткова, московская студентка, стрелявшая из травматического пистолета в парней, которые напали на её компанию, и ранившая двоих, осуждена на реальный срок – три года в колонии. Хотя она, в отличие от Мирзаева, не убила, а только ранила. И выхода у неё не было: нападавшие уже порезали её приятеля, а полицейский - когда он наконец подошел - стоял и смотрел на дерущихся и ничего не делал.
Мирзаев, обидевшись на слова, бил первым и убил. Его отпустили на свободу.
Лоткова стреляла, защищаясь от нападения, и ранила. Её посадили на три года.
Вот такая у нас жизнь. Вот такие у неё правила.
Не хочешь неприятностей - ходи по стеночке и никуда не суйся. Ударят тебя – сразу подставь другую щеку. Если тут же и не умрешь, конечно.
И никакого травматического оружия. Боже упаси. Принимай жизнь такой, какая она есть – с унижением, болью, инвалидностью или смертью от руки случайно встреченного чемпиона. И не жалуйся, брат. Или сестра.
Если сразу правильно настроиться, оно даже не очень трудно – так жить. Просто надо с рождения знать, что ты никто, насекомое, и никакой ценности из себя не представляешь.
Если будешь знать, что ты никто, то будешь избавлен от ярости, которая поднимается в человеке, которого подонки избрали для нападения. И не будешь испытывать возмущения. Не будешь даже пытаться ответить им и защититься - причем, как угодно, как получится, пускай с превышением необходимых пределов, плевать, лишь бы их остановить. Нет, ты просто сядешь на корточки, закроешь голову руками и пусть они делают что хотят. А полицейский пусть смотрит. Оно же всем интересно – посмотреть, как бьют насекомое.
Выживешь – твое счастье. Не выживешь – такая у тебя судьба. Зато государство будет довольно: ты не нарушил его закон. Хорошее, правильное насекомое.
Мы скоро к этому придем - с такими приговорами и такими судами. К стране насекомых. Ходить по стеночке и не высовываться. Всем. За исключением, конечно, чемпионов из Дагестана. Им можно.
Мирзаев и Лоткова – очень яркая иллюстрация того курса, который проводится властью в отношении «не выдающихся» граждан страны. Курса, направленного на умаление в них человеческого достоинства.
Если вы лично не интересны властям – если вы не их часть и за вами никто не стоит – засуньте свое достоинство сами знаете куда. Пацаны ли к вам пристают в метро или омоновцы на Болотной бьют палками – не смейте отвечать. Постоять за себя – это не про вас. Запрещено категорически. Забудьте.
Всегда проще править безответными насекомыми, чем людьми с чувством собственного достоинства. Поэтому понятно, зачем властям такой курс.
Да только не прогадают ли они?
Прижмут людей к ногтю, отучат сопротивляться. А что потом будет с государством? Ведь такие люди уже не смогут ни двигать науку, ни стремиться к вершинам, ни, тем более, побеждать. У них атрофируются не только чувство собственного достоинства, но и ощущение внутренней свободы, уверенность в собственных силах, вера в справедливость.
Таки люди даже воевать не смогут, если война. Им будет нечего защищать. Да и не зачем.
Balduran писал(а):выхода у неё не было: нападавшие уже порезали её приятеля, а полицейский - когда он наконец подошел - стоял и смотрел на дерущихся и ничего не делал.
Мирзаев, обидевшись на слова, бил первым и убил. Его отпустили на свободу.
Лоткова стреляла, защищаясь от нападения, и ранила.
НЕ совсем так, если знакомиться с деталями: http://lenta.ru/articles/2013/03/20/lotkova/ Вернее, совсем не так. Калининой, как обычно, факты не важны; был бы повод изложить вою точку зрения, а истина.. зачем она домохозяйке, а тем более журналисту?
Одна пьяная компания, один из членов которой, демонстративно ходит с туристическим топориком за поясом по городу, ввязалась в пьяную ссору с другой пьяной компанией. Представитель второй пьяной компанией ОТОБРАЛ топорик у представителя первой. Владелец топорика попытался отобрать его и порезался в драке о собственный топор. Вторая компания посчитала конфликт исчерпанным, но первая, та, в которой была Лоткова, ДОГНАЛА вторую и завязала драку. Пьяная "московская студентка", на которую в тот момент не то, что никто не нападал, а вообще никто и внимания не обращал, выстрелила несколько раз в тех участников второй компании, которых избивали её приятели. Как она сама сказала в интервью по ТВ - я стреляла "в толпу". А была бы надо понимать, граната - так кинула бы и гранату. Что с пьяной истерички возьмёшь в момент мужской драки? "Всего лишь раненный" - это ранение лёгкого и реанимация.
ИМХО, такая пьяная компания московской молодёжи, вооружённая топором и пистолетом, шляющаяся ночью по Москве явно в поисках приключений, куда опаснее, чем стоящий у клуба трезвый спортсмен. Пусть даже его фамилия Мирзоев.
Однако, БЕЗУСЛОВНО, есть вопросы к трактовке судом закона о самообороне. Это да.
По сути статья сама тянет на статью... причём реально тянет на лишение свободы. Я не "талерантен", есть грех... но подбивать на кипишь - не меньший грех! А примеров можно выбрать массу где "мирзоев" замочил "мурзаева" и его не посадили и где "мурзаев" поранил "мирзоева" и его посадили... а поставьте "петров" или "петренко", примеров будет значительно больше! Бред это все! Заказуха-Невзоровщина... Нет плохих народов - есть фиговые его представители.
В понедельник президент Путин подписал запрет на нецензурную брань в СМИ. Россия получила очередной непродуманный, сырой закон, вводящий санкции, но не устанавливающий четких правил, когда они будут применяться.
За изготовление и распространение СМИ, содержащих нецензурную лексику, отныне вводится штраф с «конфискацией предмета правонарушения»: для граждан — от 2 до 3 тыс. руб., для должностных лиц — от 5 до 20 тыс., для юрлиц — от 20 до 200 тыс. Действие закона распространяется также и на интернет-СМИ.
Закон, однако, не устанавливает, ЧТО ИМЕННО будет считаться «нецензурной бранью», оставляя этот вопрос на усмотрение «экспертов-филологов». В нем отсутствует необходимое в таких случаях разъясняющее приложение, в котором перечислялись бы нецензурные с позиции закона слова и выражения.
Такая недосказанность сводит на нет все усилия властей по наведению порядка в СМИ. Потому что толковать понятие «нецензурную брань» можно по-разному.
Если относить к нецензурной брани четыре главных матерных слова со всеми вариантами на их тему, сохраняющими корневую основу, — тогда это один набор. Но если, скажем, в корне слова изменяются одна-две буквы — тогда это что? Брань или не уже брань?
Слово «пилядь», например. Можно его употреблять в СМИ? А слово «нах»? А «пипец»? Они не имеют матерных корней и формально не являются нецензурными. Но так ли это с позиций закона?
Или вот еще серьезный вопрос: допустимы ли в СМИ многоточия вместо матерных слов?
Ответ кажется однозначным. Конечно, многоточия — можно. Но если в законе про них ничего не сказано, то, может, по закону как раз и нельзя?
И такого «нельзя или можно?» — огромное количество. А если не все слово заменять точками, а оставлять первую и последнюю буквы — это можно или нельзя? А если латинскими буквами писать матерные слова? А если писать их задом наперед?
А с видео- и аудиозаписями что делать? Заменять крепкие выражения «пиками»? А если это песня, скажем, или стихи?
Если закон принимается для того, чтоб он выполнялся, в нем все эти моменты должны быть подробнейшим образом прописаны. Потому что иначе это не закон, а ловушка. Какой-нибудь блогер поместит у себя в блоге ссылку на матерную частушку — и все. И накроется его блог женским половым органом.
Вот, кстати, тоже непонятно: допустимо ли в СМИ вместо нецензурных слов употреблять их цензурные эквиваленты? Попадают ли под закон выражения типа «самка собаки», «продажная женщина», «ягодицы, испачканные калом», а также вариации на тему половых органов и половых отношений без использования в них матерных корней?
Если, к примеру, журналисту необходимо передать живую речь источника, может ли он написать: «По словам бастующих рабочих, хозяин предприятия пообещал им мужской половой орган вместо выплат за январь»? Или так нельзя и это будет нарушением закона?
Закон о запрете нецензурных выражений в СМИ, вместо того чтоб установить четкие правила, только запутывает журналистов. Потому что матом — таким, чтоб прямо матом — никто ведь никогда и не пишет ни в газетах, ни в журналах. И по телевизору, и по радио матом тоже не разговаривают ни ведущие, ни гости эфира.
Если бы мат в СМИ лился с утра до ночи — тогда было бы понятно, зачем нужно принимать такой закон. Чтоб вот эти потоки прекратить.
Но если их и так нет, а закон всё равно принимается — тогда, значит, власти им что-то другое хотят прекратить. Но ЧТО ИМЕННО хотят прекратить — не говорят.
Хотя могли бы. По лицам видно, что уж они-то матом умеют ругаться отлично и все нужные выражения знают. Но почему-то стесняются.
Чтобы бороться с режимом, нужны смелость и отвага. Безумство храбрых, как у гордого Сокола. Взлететь в небо, полетать там, пропеть свою песню, а потом шмякнуться об камни. Вот судьба истинного и бескомпромиссного борца.
Потому что это такое дело, которым в нашей стране долго заниматься нельзя. Немножко поборешься, а потом сядешь. Или ляжешь. Или обанкротишься. Или уедешь на Запад. Вариантов, короче, много. Но конец у всех один. Для каждого пылающего борца будет найден подходящий способ его загасить.
Это ясно, как день. Причем всем. Поэтому удивительно, что гордые соколы, когда их наконец прижимают к ногтю, начинают изворачиваться и доказывать, что их наказывают не за дело.
Их как раз наказывают за дело. Причем за хорошее дело. За правильное. За то, что они в меру своих слабых сил пытались изменить режим, который объективно надо менять — иначе он приведет страну к катастрофе.
Что может быть достойнее, чем пострадать за такое? Ничего. Значит, так и надо об этом говорить — открыто и гордо: «Да, нас мочат за дело».
Нет, вместо этого они — налетавшись и шмякнувшись — с готовностью подхватывают навязанную им игру в правосудие. Нанимают адвокатов. Отбиваются от обвинений, которые им подобрали солдаты режима. Призывают на помощь общественное мнение. Вываливают в Интернет объяснения про какие-то деньги: кто их брал, куда клал, под колоду, кто украл.Зовут людей к суду, где их судят — прийти и не позволить. И в результате этой возни всё их безумство храбрых обнуляется. Затмевается какой-то мутью с криминальным оттенком и приобретает вид некрасивого уворачивания от наказания.
Навальный с «Кировлесом», давеча отправившийся на суд с вещами. Узники Болотной, которым официально инкриминируется недоказанная ерунда, типа нанесение ущерба МВД путем образования вмятины на шлеме омоновца. Ходорковский, воровавший сам у себя. Pussy Riot с абсурдным обвинением в нарушении общественного порядка в храме. Ассоциация «Голос» с не менее абсурдным иностранным финансированием в виде премии академика Сахарова.
Они все боролись с режимом. Причем сознательно. В этом была их главная задача, и они прекрасно понимали, что делают.Навальный разоблачал коррупцию. Узники Болотной прорывались к Кремлю. Ходорковский покупал депутатов и стремился захватить власть. Pussy Riot пели «Богородица, Путина прогони». Ассоциация «Голос» собирала сведения о нарушениях на выборах и широко их распространяла.
Это все что — не борьба, что ли? Борьба. Самая непосредственная, направленная на подрыв основ. И наказание за нее нужно носить как орден. Как сияющий знак принадлежности к отчаянным храбрецам, бросающимся на амбразуру ради своего народа и своей страны.
Так что добро пожаловать теперь на церемонию вручения. Или, вы думали, пулемет не работает, когда ложились на него грудью?
Разбирательства с властью по облыжным обвинениям, в которые борцы с режимом втягивают общество, дискредитируют саму их борьбу. В общественном восприятии она превращается в какие-то игры в кошки-мышки. Пока кот спит, отважные зверьки выскакивают и тянут его усы. Когда просыпается — убегают. А если поймает — подымают страшный визг. Прямо страшный-престрашный.
Это тоже, конечно, хорошая игра. Но она про другое. Не про безумство храбрых, а скорее про их великий ум. Ум, который ошибается, рассчитывая вывернуться там, где вывернуться нельзя.
Возможно, сегодня Помазун будет все-таки найден и обезврежен. Но в тот момент, когда пишется эта заметка, его еще не нашли. Хотя времени прошло порядком — особенно если учесть, что он убил шесть человек прямо на улице, средь бела дня, и все было известно с первой минуты. И на какой он машине, и как одет, и в какую сторону двинулся, поэтому задача перед белгородскими полицейским стояла простая и ясная: не дать ему уйти.
У бостонской полиции, ловившей младшего Царнаева, задача была более сложная. Он ушел от полицейских ночью, когда на службе оставались только дежурные подразделения. Объективно американцам требовалось больше времени, чтоб мобилизовать все силы и его поймать. Тем не менее они справились.
Белгородцы — несмотря на более простые условия — пока нет.
Хотя действия, которые предпринимаются в Белгороде, с виду такие же, как в Бостоне. Жителям велено не выходить на улицу, пока вооруженный преступник не пойман. Выставлены патрули на дорогах, к операции привлечены 2000 полицейских, проверяются все машины.
Все вроде так же, как там. А дело не клеится. Почему?
Отвечать на этот вопрос должны профессионалы. И надо надеяться, что они как-то ответят. А мы, непрофессионалы, можем только задавать вопросы.
И первый вопрос такой: кто придумал в то самое время, когда по городу бегает вооруженный до зубов убийца, установить на месте преступления стенд с фотографиями погибших и пригласить жителей туда приходить с цветами и свечками?
Мало этого, во всех храмах Белгородской области во вторник утром прошли панихиды по погибшим. При большом скоплении прихожан, разумеется.
Уж рисковать собой, так по-крупному.
Простая, казалось бы, мысль: чтить память надо, когда все уже кончено. А пока преступник на свободе, его гонят, он не в себе и может выкинуть что угодно, нельзя собирать в одном месте много людей. Но нет, не до всех она доходит.
Какая-то детская недалекость. Недальновидность. Символические публичные жесты подменяют реальные задачи, которые должны решать взрослые люди.
Но взрослых людей, похоже, нет. Поэтому реальных задач никто не решает.
Человек, у которого за отсидку было 29 (!) взысканий, и все вокруг видели, что он нездоров, выйдя в прошлом году на свободу, оказался вне всякого контроля. Ни участковому, ни оперативникам-территориалам не пришло даже в голову изъять из квартиры, где он проживает, оружие. А у его отца и карабин был, и газовый пистолет. И в полиции не могли об этом не знать — они же его сами и регистрировали.
Предотвратить трагедию в Бостоне полицейским было гораздо сложнее, поскольку братья Царнаевы не проявляли себя как потенциальные преступники. Но с Помазуном-то совсем другой случай. Если бы у нас работала разумная система обеспечения безопасности граждан, его должны были выпустить из зоны только под строгий надзор и обязательно направить на лечение.
Но у нас нет такой системы. У нас есть набор символических публичных жестов. И еще высокая покупательная способность.
Как только Помазун сбежал с места преступления, белгородская полиция, долго не размышляя, объявила награду за информацию о его местонахождении в 3 млн руб.
Царнаевых бостонская полиция ловила сама. Просто делала свою работу. Ни о каких наградных миллионах там даже речь не шла.
При разумной системе обеспечения безопасности полиция объявляет награду за информацию о преступнике, когда она уже исчерпывает все свои возможности и проходят месяцы, если не годы, с момента преступления.
У нас полиция объявляет ее сразу. Кому деньги нужны, тот пускай и выслеживает убийц. Чего самой-то морочиться?
Как только Помазун сбежал с места преступления, белгородская полиция, долго не размышляя, объявила награду за информацию о его местонахождении в 3 млн руб.
Царнаевых бостонская полиция ловила сама. Просто делала свою работу. Ни о каких наградных миллионах там даже речь не шла.
При разумной системе обеспечения безопасности полиция объявляет награду за информацию о преступнике, когда она уже исчерпывает все свои возможности и проходят месяцы, если не годы, с момента преступления.
У нас полиция объявляет ее сразу. Кому деньги нужны, тот пускай и выслеживает убийц. Чего самой-то морочиться?
Спустя сутки с небольшим после кровавой бойни в Белгороде полицейским удалось задержать подозреваемого в массовом убийстве местного жителя Сергея Помазуна. .. - В ходе задержания был тяжело ранен майор МВД, сотрудник линейного отдела "Курск", - сообщили Life News в пресс-центре МВД России. - Задержание было произведено силами трех полицейских.
Ну и что теперь? Будет ли продолжение от Калининой?
В подмосковные поселки пришла городская цивилизация — стали открываться сетевые супермаркеты. Самообслуживание, тележки и одни и те же продукты. Что на севере области, что на юге.
В нашем поселке за сто километров от Москвы такой магазин открылся полгода назад. Скоро откроется второй — напротив первого.
Прежде на этом месте были магазинчики местных хозяев. Они снимали закутки в здании советской постройки, которое приватизировал какой-то умный человек. Но крупный бизнес теперь предложил ему лучшие условия, поэтому местных он выгнал и теперь там идет ремонт для очередной «Пятерочки», «Копеечки» или какого-нибудь «рублика».
Ну, а местные переехали кто куда. И я предпочитаю ходить за продуктами к ним, а не в цивилизацию. Во-первых, чтоб их поддержать, а во-вторых, потому что у них лучше продукты.
На днях я как раз заходила в один такой магазин. Обычные разговоры: как дела, вот переехали, места больше, но и аренда дороже, придется водкой начинать торговать, иначе не вытянем, вот она, жизнь, только голову начнешь поднимать, тебя сразу — чпок.
Подошла моя очередь. Но у прилавка еще бабушка стоит, и непонятно, она будет что-то брать или нет. «Не будет, — говорит хозяйка, она же продавец. — Это баба Аня. Она у нас раньше работала, прибиралась. Но теперь мы ей не можем платить, а она ходит, просит: ну давайте хоть что-то сделаю. Так и стоит возле меня весь день. У нее один сын погиб, другой пьет. Жить не на что».
Баба Аня. Слегка согнутая, но еще крепкая. Лет, наверно, семидесяти. Лицо в глубоких, «огородных» морщинах. Худая, потому что постится не семь недель, а круглый год. Стоит не шевелясь, как собака, ждущая хозяина. И глаза такие же. Не бросайте меня. Пожалуйста. Не бросайте. Но в душе уже догадывается, что — все. Бросили.
В нашем сетевом супермаркете уборщицами и грузчиками работают гастарбайтеры из Средней Азии. Они, понятно, не сами приехали за сто км от Москвы. Их привезли, как рабочую скотину, и так же к ним и относятся. Не от хорошей жизни они на это соглашаются. Я им сочувствую. Но почему из-за них должны страдать местные бабы Ани, лишившиеся возможности заработать хоть какие-то деньги?
В Москве много людей, поэтому все размыто и можно рассказывать любые сказки про то, что гастарбайтеры необходимы, поскольку москвичи на грязную работу не идут. Но в поселке с населением пять тысяч человек такая «лапша» не проходит. Здесь всем все видно.
Если бы власти защищали интересы местного населения, они бы разрешали открывать супермаркеты на выгодных населению условиях: чтоб работали там одни только местные жители, а хозяева супермаркетов за свой счет, например, ремонтировали дорогу в поселке, которая сейчас выглядит, как после бомбежки.
Но поскольку властям плевать на население, они выставляют бизнесу совсем другие условия — выгодные им лично. И хорошо с этого живут. И им начхать, что баба Аня, всю жизнь отработавшая на разворованную нынче страну, напрасно стоит целый день, как солдат в карауле, готовая на любую работу.
Все это ясно как день. Но как же это все надоело!
Куда ни глянь, всюду деньги-вранье, вранье-деньги. А попробуй кто поднять голову, его сразу — чпок, и «лапшой» закидывают. Чтоб замолчал, а лучше сразу умер.
Мне вот уже даже интересно с исследовательской точки зрения: сколько так может продолжаться? Есть там какой-то предел впереди? Или нет?
Я бы с удовольствием послушала ответ на этот вопрос на прямой линии Путина. Но никто же не задаст. Потому что про гастарабайтеров — это у нас считается национальный вопрос. Неприличный. Ну или, правильнее, некорректный.
Из содержания "статьи" не понял, в чем состоит, по мнению автора, национальный вопрос? В открытии сетевых магазинов? Не пора ли Юлии на кухне "Капитал" перелистать?
Из содержания "статьи" не понял, в чем состоит, по мнению автора, национальный вопрос? В открытии сетевых магазинов? Не пора ли Юлии на кухне "Капитал" перелистать?
ответ неизбежно приведёт к воскрешению здесь политицкой ветки, и немедленному закрытию этого топика, что крайне нежелательно. а ежели у кого есть аллергия на кактусы, так надобно просто перестать их жрать.
Balduran писал(а):Прежде на этом месте были магазинчики местных хозяев. Они снимали закутки в здании советской постройки, которое приватизировал какой-то умный человек. Но крупный бизнес теперь предложил ему лучшие условия, поэтому местных он выгнал и теперь там идет ремонт для очередной «Пятерочки», «Копеечки» или какого-нибудь «рублика».
Т.е. "пятёрочки" и пр. сетевые гипермаркеты будут располагаться в "закутках"? Тех, что хватало маленьким профильным магазинчикам?
Balduran писал(а): я предпочитаю ходить за продуктами к ним, а не в цивилизацию. Во-первых, чтоб их поддержать, а во-вторых, потому что у них лучше продукты.
Прежде всего, у них продукты ДОРОЖЕ.. Именно поэтому в любой стране, где строятся большие сетевые супермаркеты, маленькие лавочники разоряются. А продукты у них не лучше, т.к. берутся с одних мест, но при большом опте меньше закупочная цена, и в целом меньше издержки при большом обороте. Этому учили ещё в советской школе. Продукты, которые "лучше" могут быть исключительно местного производства. И их местное происхождение отнюдь, во-первых, не гарантия их превосходного качества, а во-вторых, весь спектр товаров местное производство никогда не покроет.
Ограничусь этим. Что я хотел сказать? Постоянное небольшое передёргивание, подмена понятий, небольшая ложь - и вот готов нужный вывод. Крайне недобросовестно пишет Калинина. Нет доверия её словам, когда налицо пусть мелкое, но непрерывное враньё. даже если она напишет правду, но на фоне бесконечного вранья в неё тоже уже не поверишь. Об этом пел Высоцкий: "Я не люблю арены и манежи; на них милльон меняют по рублю" Свой талант и ум г-жа Калинина к сожалению разменяла.