Поезд особого назначения
Еще несколько лет назад по сети Российских железных дорог ходили секретные составы. Внешне они почти ничем не отличались от привычных глазу пассажирских поездов. Вот только диспетчеры старались составить график их движения таким образом, чтобы оживленные и людные вокзалы больших городов они проезжали ночью либо на рассвете. Они не должны были попадаться на глаза обывателям. Поезда-призраки, или БЖРК — боевые железнодорожные ракетные комплексы, — несли боевую вахту в сибирской тайге, на Севере и Дальнем Востоке с ядерным оружием. И наряду с атомоходами, авиацией и Ракетными войсками они поддерживали и поддерживают стратегический баланс в мире.
----------------------<cut>----------------------
Мало кто знает, что военные "бронепоезда" создавались и существовали и после Великой Отечественной войны. Каждый "спецпоезд" приравнивался к ракетному полку (!) и включал в свой состав три тепловоза "М62", три с виду обычных железнодорожных вагона-рефрижератора (отличительный признак — восемь колесных пар), командный вагон, и вагоны с автономными системами энергоснабжения и жизнеобеспечения и для размещения личного состава дежурной смены. Итого, в общей сложности — 12 вагонов.
Причем, каждый из "рефрижераторов" был способен выполнять пуск ядерной ракеты как в составе поезда, так и в автономном режиме. Следует сказать, что такой вагон сегодня можно увидеть в музее МПС — в городе Санкт-Петербурге.
Часто после "ночного гостя" рельсы железнодорожных путей так сплющивало, что приходилось чинить пути капитально, хотя на вагонах была надпись "для перевозки легких грузов" (по принципу "противника следует вводить в заблуждение").
Именно благодаря этим "спецпоездам" Министерство путей сообщения и было вынуждено реконструировать многие тысячи километров железнодорожных магистралей по всему СССР в кратчайшие сроки. Что послужило вообще толчком к развитию подобного рода военной техники.
Информация о создании американцами ракеты "MX", — МБР нового поколения стала причиной для волнения советского руководства, после чего был отдано распоряжение о создании новых МБР и ускорены работы по ряду реализуемых проектов.
Приказ «О создании подвижного боевого железнодорожного ракетного комплекса (БЖРК) с ракетой РТ-23» был подписан 13 января 1969 года. Головным разработчиком было назначено конструкторское бюро «Южное». По замыслу разработчиков, БЖРК должен был составлять основу группировки ответного удара, поскольку обладал повышенной живучестью и мог уцелеть после нанесения противником первого удара.
«Ракетные поезда» – материализация страхов самых мрачных времен «холодной войны». К середине 70-х годов прошлого века ни у Москвы, ни у Вашингтона не было сомнений, что содержимого их арсеналов вполне достаточно, чтобы уничтожить все живое на территории потенциального противника. Причем неоднократно. Количество американских стратегических и тактических боезарядов именно тогда достигло пика и приближалось к 30 тысячам, Советский Союз стремительно догонял Штаты (а к концу 70-х даже и благополучно перегнал). Казалось бы, баланс страха, который держится на «гарантиях взаимного уничтожения», достигнут. Однако военные доказывали политическому руководству, что, уничтожив стратегические силы противника внезапным первым ударом, агрессор имел-таки шансы уйти от ответа. Поэтому-то в ядерном противостоянии двух сверхдержав главной задачей на этом этапе стала разработка систем вооружения, которые гарантированно смогут уцелеть после первого удара. С тем, чтобы в ответ уничтожить противника, даже если уже не существует самой страны, которую они охраняют. БЖРК стал одной из самых удачных систем вооружения, созданных для нанесения «удара возмездия».
Нельзя сказать, что само по себе размещение боевой баллистической ракеты на железнодорожной платформе – сугубо российское ноу-хау. Впервые с чемто подобным советские ракетчики столкнулись, еще когда разбирались с трофеями, доставшимися им после победы над Германией. В конце войны немцы экспериментировали с мобильными стартовыми комплексами своей ФАУ-2, в том числе пытались ее размещать как на открытых платформах, так и непосредственно в железнодорожных вагонах. В 50-60-х годах над проектами боевых железнодорожных комплексов работали самые известные наши ракетные конструкторы того времени – Семен Лавочкин, Михаил Янгель, Сергей Королев. Правда, ничего путного из этого не вышло: имеющиеся на тот момент жидкотопливные ракеты были слишком громоздки и ненадежны. Даже после того, как с середины 70х годов армия и флот начали перевооружаться твердотопливными межконтинентальными баллистическими ракетами, создание БЖРК продолжало оставаться крайне сложной технической задачей. В итоге с момента выхода в январе 1969-го первого правительственного постановления о начале разработки железнодорожного ракетного комплекса РТ-23 до окончательного принятия БЖРК на вооружение в ноябре 1989-го прошло больше двух десятков лет.
В середине 80-х годов в СССР был построен поезд-ракетоносец, который, видимо, останется в истории человечества единственным и неповторимым. По признанию специалистов, это самое грозное оружие, которое когда-либо существовало на земле. Его создали коллективы, руководимые братьями академиком РАН Владимиром Федоровичем Уткиным и академиком РАН Алексеем Федоровичем Уткиным.
Родились братья на Рязанщине, в поселке Лашма на берегу Оки. В семье было еще два брата. Вклад этой семьи в оборону страны трудно переоценить. В 1941 году, окончив школу в городе Касимов, Владимир ушел на фронт и воевал всю войну от первого до последнего дня. Был связистом, и эта военная специальность привила ему особую ответственность. В войну он чудом остался жив. Закончилась она для Владимира Уткина в октябре 1945 года. А осенью 1946-го, по примеру братьев Николая и Алексея, поступил в Ленинградский Военмех. Жили братья дружно, но трудно, подрабатывали на железнодорожной станции. Разгружали уголь и не думали о том, что когда-нибудь им придется загружать вагоны стратегическими ракетами.
После окончания института Владимир Уткин был направлен в военную промышленность, где требовались новые, свежие умы. Ведь теперь, с приходом “холодной войны”, линия фронта проходила через “Южмаш”, Байконур, Арзамас-17 и другие предприятия ВПК. В октябре 1961 года с трибуны XXII съезда КПСС вдруг неожиданно, в характерной для него эмоциональной манере Н.С. Хрущев обрушил на весь мир сокрушительное сообщение: СССР испытал на Новой Земле водородную бомбу мощностью 50 миллионов тонн тротила – это больше, чем было взорвано тротила за шесть лет Второй мировой войны всеми ее участниками.
Этим сообщением был дан сигнал американцам: хотя вы и превосходите нас в 10 раз по носителям ядерного оружия, но одна только такая бомба, доставленная до территории США, обеспечит неизбежность возмездия. Это все так, но при всех своих преимуществах ракетно-ядерное оружие было все-таки уязвимо, и нашим потенциальным противникам давно были известны стартовые площадки межконтинентальных ракет. Взорвись водородная бомба над районом ракетного базирования или над аэродромами стратегической авиации, и от былого ядерного могущества мало бы что осталось. Доктрина неотвратимости возмездия затрещала по всем швам. И тогда гонка вооружения началась на новом уровне: созданием шахт для ракет, которые могли бы нанести ответный удар, перенос их на подводные лодки, на борт стратегических бомбардировщиков.
Американцы прятали в шахты свои «Титаны-2″, мы – «Р-16″. Но очень скоро стало ясно, что точно наведенная межконтинентальная ракета может достать цель и в шахте. Ракета «Першинг-2″ способна была долететь к нам из Европы за 6-8 минут. Ровно столько времени требовалось, чтобы открыть 200-тонный люк нашей ракетно-ядерной шахты. Мы вовремя отвечали американцам, но они уже завершали создание ракет четвертого поколения «Трайдент-2″, и никакая инженерная защита не помогла бы выжить ракетным системам в случае ракетного нападения. Поэтому было принято решение о создании мобильных ракетных систем.
В Кремле понимали: нужны принципиально новые технические решении. В 1979 году министр общего машиностроения СССР Сергей Александрович Афанасьев поставил перед конструкторами Уткиными фантастическую задачу. Вот что сказал незадолго до смерти Владимир Федорович Уткин:
«Задача, которую поставило перед нами советское правительство, поражала своей грандиозностью. В отечественной и мировой практике никто никогда не сталкивался с таким количеством проблем. Мы должны были разместить межконтинентальную баллистическую ракету в железнодорожном вагоне, а ведь ракета с пусковой установкой весит более 150 тонн. Как это сделать? Ведь железнодорожный состав с таким огромным грузом должен ходить по общегосударственным путям Министерства путей сообщения. Как вообще перевозить стратегическую ракету с ядерной боеголовкой, как обеспечить абсолютную безопасность в пути, ведь нам была задана расчетная скорость состава до 120 км/ч. Выдержат ли мосты, не разрушится ли полотно, да и сам старт, как передать нагрузку на железнодорожное полотно при старте ракеты, устоит ли поезд на рельсах во время старта, как максимально быстро после остановки поезда поднять ракету в вертикальное положение?»
Да, вопросов было много, но решать их было необходимо. Алексей Уткин взял на себя стартовый поезд, а старший Уткин – саму ракету и ракетный комплекс в целом. Возвращаясь в Днепропетровск, он мучительно думал: «А выполнима ли эта задача? Вес до 150 тонн, почти мгновенный запуск, 10 ядерных зарядов в головной части, система преодоления противоракетной обороны, как вписаться габариты обычного вагона, а в каждом поезде три ракеты?!» Но как часто бывает, сложные задачи всегда находят гениальных исполнителей. Так в конце 70-х Владимир и Алексей Уткины оказались в самом эпицентре «холодной войны», и не просто оказались, а стали ее главнокомандующими. В Днепропетровске, в КБ «Южное» Владимир Уткин заставил себя забыть о сомнениях: такую ракету можно и нужно построить!
Двигатель решили сделать на твердом топливе, но подобных разработок в КБ тогда не было. Несмотря на колоссальные трудности, такой двигатель был создан. Далее: ракета с ТПК должна весить не более 130 тонн, иначе железнодорожное полотно не выдержит, а значит, нужны новые материалы; ракета не может быть длиннее обычного вагона-рефрижератора, но таких коротышек в КБ не создавали. Тогда решили убрать сопла в сами двигатели, хотя мировая практика ракетостроения не знала таких решений. С другого конца вагона высовывается головной обтекатель, без него нельзя – точности не будет, сперва сделали его надувным, но, по расчетам, он не смог бы преодолеть заслон ядерных взрывов противоракетной обороны. Тогда сконструировали металлический складывающийся обтекатель!
А ведь в составе «ракетного поезда» имеется еще и уникальный командный модуль, особенностью которого стала повышенная защита от мощного электромагнитного излучения контактной сети. Для него разработаны уникальные антенны спецсвязи, которые гарантированно обеспечивают прием сигналов боевого управления через радиопрозрачные крыши вагонов. Наружу-то их выводить было никак нельзя, поскольку БЖРК должен во всем походить на обычный поезд.
Наконец, надо было обеспечить полную автономность «ракетного поезда» во время его выходов на маршруты боевого патрулирования, протяженность которых достигает 1,5-2 тыс. км.
А тем временем в КБ специального машиностроения Алексей Уткин с коллегами уже проектировал уникальный космодром на колесах. На полигоне под Ленинградом начались испытания узлов и агрегатов будущего ракетоносца. Вопросов стояла масса: как отвести контактные провода на электрифицированных участках, как поднять ракету в вертикальное положение за считанные секунды, как обеспечить старт через две минуты после остановки поезда? И главное – старт. Как сделать, чтобы огненный хвост ракеты не сжег, как спички, шпалы, не оплавил бы рельсы своей адской температурой? И как решить эти вопросы? Решили! Пороховой двигатель выталкивает ракету на небольшую высоту, включается двигатель маневра ракеты, и газовая струя маршевого двигателя ракеты проходит мимо вагонов, контейнера и железнодорожного полотна. Нашлось-таки главное решение, которое венчало все остальные и обеспечивало запас инженерной прочности на много лет вперед. Ведь к тому моменту никто в мире не смог создать ничего подобного. «Я горжусь тем, что наши коллективы решили эту фантастически сложную задачу, – позже сказал Владимир Федорович. – Мы должны были сделать этот ракетный поезд и мы сделали его!» Первый ракетный состав был принят на вооружение в 1987 году, последний – 12-й – сдан в 1992-м.
Первый ракетный полк с ракетой РТ-23УТТХ встал на боевое дежурство в октябре 1987 года, а к середине 1988 года было развернуто 7 полков (всего около 20 пусковых установок, все в районе Костромы). Составы находились на расстоянии около четырех километров друг от друга в стационарных сооружениях, а при заступлении на боевое дежурство составы рассредотачивались.
К 1991 году развернуто три ракетные дивизии, вооруженных БЖРК и МБР РТ-23УТТХ (в Костромской области, Пермской области и Красноярском крае), в каждой из которых по четыре ракетных полка (всего 12 составов БЖРК, по три пусковых установки в каждом). В радиусе 1500 км от мест базирования БЖРК были проведены совместные с Министерством путей сообщения России мероприятия по модернизации железнодорожного полотна: уложены более тяжелые рельсы, деревянные шпалы заменены на железобетонные, выполнено укрепление насыпей более плотной щебенкой.
Летные испытания ракеты РТ-23УТТХ (15Ж61 ) производились с 27 февраля 1985 года по 22 декабря 1987 года в НИИП-53 (г.Мирный), всего было произведено 32 пуска. Осуществлено 18 выходов железнодорожного состава на ресурсные и транспортные испытания, в ходе которых по железным дорогам страны пройдено более 400 тысяч километров. Испытания проводились в различных климатических зонах от Салехарда на севере до Чарджоу на юге, от Череповца на западе до Читы на востоке.
В 1988г. на Семипалатинском полигоне были успешно проведены специальные испытания БЖРК на воздействие электомагнитного излучения (”Сияние”) и молниезащиту (”Гроза”). В 1991г. на НИИП-53 была проведена проверка на воздействие ударной волны (”Сдвиг”). Испытывались две пусковые установки и командный пункт. Объекты испытаний располагались: один (ПУ с загруженным в нее электромакетом ракеты, а также КП) – на расстоянии 850м от центра взрыва, другой (вторая ПУ) – на расстоянии 450м торцом к центру взрыва. Ударная волна с тротиловым эквивалентом 1000т не повлияла на работоспособность ракеты и ПУ.
По словам же тех, кому приходилось участвовать в его учебных запусках с северного полигона «Плесецк», это феерическое зрелище. Получив приказ на запуск, «ядерный поезд» останавливается и фиксирует себя на железнодорожном полотне. Над составом поднимается специальное устройство, которое отводит в сторону контактную сеть. В это время в боеголовки ракет уже загружается полетное задание с уточненными координатами места старта и цели (ракета может стартовать с любой точки маршрута боевого патрулирования, в которой поезд находится в момент получения приказа). Распашные крыши вагонов, в которых находятся в своих транспортно-пусковых контейнерах (ТПП) ракеты, отходят в сторону. Мощные домкраты поднимают ТПП в вертикальное положение. Получив команду на запуск, ракета выбрасывается из контейнера на 20-30 м пороховым аккумулятором давления, импульсы коррекции уводят ее чуть-чуть в сторону от пусковой, а потом включается маршевый двигатель, который с ревом уносит «Молодца» в небо, оставляя за собой густой шлейф дыма, характерный для твердотопливных ракет.
Ракетные поезда стали постоянной головной болью американцев. Пентагон тратил на их отслеживание больше средств, чем братья Уткины на создание. Двенадцать спутников-разведчиков искали их по всей нашей стране и даже из космоса не могли отличать эти поезда-призраки от обычных рефрижераторов. Еще в 60-х годах прошлого столетия американцы начали разработку аналогичных комплексов, но дело не шло. И уже после выхода ракетных поездов на пути МПС они предприняли беспрецедентную акцию: под видом коммерческого груза из Владивостока в одну из стран Скандинавии транзитом ими были отправлены контейнеры, один из которых был начинен разведывательной аппаратурой для радиоперехвата, анализа радиационной обстановки и даже киносъемки через потайную мембрану в корпусе контейнера-шпиона. Но после отхода поезда из Владивостока контейнер был вскрыт нашими контрразведчиками. Задумка американцев провалилась.
Но времена изменились, в начале 90-х годов наши потенциальные противники превратились едва ли не в приятелей, правда, тоже потенциальных. Мы взрывали шахты, резали ракеты. А сейчас приглядываются к тому, как можно будет обезглавить наш «Скальпель». Ракетные железнодорожные космодромы гонять по всей стране было признано нецелесообразным, принято решение о переводе «Скальпелей» на дежурство в закрытых зонах. Теперь, к радости американцев, все они там и находятся, и охраняют их разве что от грибников…
Да, американцы многого добились, они поставили условием на переговорах по разоружению уничтожение именно ракет СС-18, «ласково» ими называемых «Сатана», и уникальный ракетный поезд «Скальпель». Пришедший к власти Горбачев сразу же согласился, Ельцин последовал его примеру. Американцы поспешно выделили деньги на уничтожение ненавистных им ракет и даже предоставили новейшие режущие аппараты. Один за другим ракетные комплексы превращались в металлолом. Хотя на тех ракетах можно было запускать спутники, пригодные в народном хозяйстве. Ведь непростительно глупо уничтожать комплексы, над созданием которых трудился весь цвет отечественной науки в разных отраслях.
Назначенный директором головного института «ЦНИИМАШ» Владимир Уткин навсегда оставляет конструкторскую работу по созданию боевых ракетных комплексов, и судьба вновь сводит его с американцами, но теперь астронавтами. Встречаясь с ними, Владимир Федорович сказал: «Космос – это поле, где мы должны сеять только мирные семена и не лезть в этот космос ни с чем другим. И оттуда научиться жить на Земле так хорошо, чтобы вы видели и думали: «Чего они там, на маленькой Земле, делают? » И эти слова – не отступление от прежних позиций, а понимание того, что все свои работы по разработке ракетных комплексов он создавал вынужденно, в ответ на угрозу со стороны противной стороны, в интересах защиты Родины. Создавал паритет, который в конечном итоге помог и помогает сохранить мир от термоядерной войны.
Владимир Федорович Уткин, дважды Герой Социалистического Труда, академик, лауреат Ленинской и Государственной премий, к сожалению, не дожил до своего 80-летия. В городах Рязани и Касимове, а также на Троекуровском кладбище Москвы, где похоронен Владимир Федорович, ему установлены памятники.
Да, он был великим конструктором, но о нем знал лишь узкий круг людей. Владимир Уткин создал ракету СС-18 – самую мощную и надежную в мире, которая несет 10 ядерных боеголовок и 40 ложных целей. До сегодняшнего дня американцы не могут сделать ничего подобного.
С созданием ракетного комплекса железнодорожного базирования «Скальпель» жизнь братьев Уткиных превратилась в легенду. Они удивительно талантливо, с невероятной изобретательностью выполнили порученное им страной дело.
Как это работало.
Выходил состав с "рефрежераторами", которые по внешнему виду ничем не отличались от настоящих. В каждом составе — три модуля. В каждом модуле — три вагона и маневровый мотовоз, тоже закамуфлированный под холодильник на колесах. На ходу или на любой стоянке пуски из этого состава не проводились, как сегодня пишут в российских изданиях. Поезд приходил в определенную точку железной дороги — места базирования. Модули отцеплялись от главного локомотива, и при помощи маневровых тепловозов "разбегались" по железнодорожным веткам в радиусе 80-120 километров. Обычно это был треугольник. На каждой его вершине, где находились бетонные тумбы, в течение 12 часов или сутки несли боевое дежурство эти ракетные комплексы. Затем обратно "сбегались" к тяговому тепловозу и двигались на следующую точку. А их на территории Союза было 200. Кстати, вагоны модуля были не расцепляемые: как их состыковали в Павлограде, так они и катались по необъятным просторам нашей бывшей огромной Родины. К тому же, они были полностью автономны. Кроме пускового вагона, в состав модуля входила 60-кубовая цистерна для топлива, изготовленная из нержавеющей стали. От нее уходили трубопроводы, что позволяло заправлять маршевые тепловозы прямо на ходу.
Пуск
Две трехметровые телескопические "лапы" выходили из-под днища вагона и опирались на специальные железобетонные тумбы, жестко фиксируя стартовый вагон. В самом вагоне имелась еще и платформа прицеливания, которая при фиксации вагона плотно упиралась в железнодорожное полотно, считывая координаты нахождения модуля. Таким образом, на каждой точке боевого дежурства каждая ракета получала четкую программу и заданную траекторию полета к реальной цели вероятного противника.
Когда пусковой вагон уже зафиксирован в определенной точке железной дороги, по команде оператора гидравлические домкраты заштыривания, освобождают его крышу. Затем синхронно срабатывают торцевые гидродомкраты, и вагон раскрывается словно сундук, только на две половины. В те же секунды начинает активно работать главный гидронасос главного гидродомкрата, и огромная "сигара" ТПК плавно становится в вертикальное положение и фиксируется боковыми кронштейнами. Все! Ракета к пуску готова!
Ракета несет разделяющуюся головную часть индивидуального наведения типа "MIRV" с 10 боеголовками мощностью по 500 кт. (На Хиросиму была сброшена атомная бомба мощностью 10 кт.). Далность полета 10 тысяч километров.
Мариупольские машиностроители комплектовали эти поезда очень надежными системами ТВР (температурного и влажностного режима) и системами пожаротушения. Летные испытания ракеты производились с 27 февраля 1985 года по 22 декабря 1987 года. Всего было произведено 32 пуска.
Кстати, за успешное проведение испытаний "Скальпеля" в Плесецке, группа ведущих украинских конструкторов и машиностроителей была представлена к высоким правительственным наградам. В основном награждали медалью "За трудовую доблесть", но вскоре им должны были присвоить почетные звания "Заслуженный работник транспорта СССР". Хотя по действовавшему тогда положению "дистанция" от награды к награде — не менее трех лет. Потребовалось особое ходатайство отраслевого министра о досрочном присвоении "заслуженных".
В 1991 году список положили на стол Михаилу Горбачеву, которому через неделю-две предстояло расстаться с президентским креслом главы сверхдержавы. Что тогда думал Михаил Сергеевич, — одному ему известно. Но с кандидатами в "заслуженные" он поступил в свойственном ему духе принятия непредсказуемых решений. Горбачев решил: последним гражданином, трещавшего по швам, Советского Союза, кому он присвоит это высокое звание "заслуженного", будет … Алла Борисовна Пугачева. Подпись — Президент СССР…
16 июня 2005 года предпоследний из ракетных комплексов железнодорожного базирования “Скальпель” был отправлен из Костромского соединения ракетных войск на базу хранения для последующей ликвидации. Последний из них запланировано уничтожить в сентябре 2005 года. Официальной причиной, по которой “Скальпели” снимается с вооружения называется истечение сроков эксплуатации, хотя если принять во внимание, что взяты на вооружение они были в 91-94 годах, этот срок должен истечь только к 2018 году при условии, что будет проводится регулярное обслуживание заводом-изготовителем. Но завод в Павловграде (Украина) теперь вместо ракет делает троллейбусы. А Украина, став безъядерной державой, по условиям соглашения не может ни иметь, ни производить или обслуживать ядерное оружие, особенно теперь, когда новыми украинскими властями взят курс на запад. А оборудование для производства ракет, стоящих на вооружении у России пускается на переплавку.
Ю-туба
Правда это ещё не самая бредовая идея. Самая бредовая была мной виденная, когда предложили по утрам в Москве отцеплять лишние секции, гнать двухсекционку в область, там вцеплять недостающие секции и обратно в Москву. А вечером наоборот. 
В общем экономия на спичках выльется в то, что убытки станут ещё больше.
.
.