oberst писал(а):зашкаливает бредятина в её писанине
Мнение не ново. Слышал от Борисыча, Василича и др. Юля пишет свои статьи, опираясь на факты. А слово "бредятина" ни на что не опирается. Почему бредятина ? А потому.
Оберст, надо чтобы Вас лесник оштрафовал за вынесенную из леса охапку хвороста. Тогда будет не бредятина.
Balduran писал(а):Юля пишет свои статьи, опираясь на факты.
Есть журналисты, которые добывают интересные факты. Есть другие журналисты, которые сами факты не добывают, а обсасывают всем известные. С точки зрения домохозяйки, например. Почему вторая категория отнесена к журналистике - не пойму. Можно было бы просто посты в блоге постить. Типа "Блог домохозяйки".
Balduran писал(а):Юля пишет свои статьи, опираясь на факты.
Есть журналисты, которые добывают интересные факты. Есть другие журналисты, которые сами факты не добывают, а обсасывают всем известные. С точки зрения домохозяйки, например. Почему вторая категория отнесена к журналистике - не пойму. Можно было бы просто посты в блоге постить. Типа "Блог домохозяйки".
Мне думается, не зря эта тема существует, так же как и статьи Юлины в газете. Не даёт она (Юля)покоя не домохозяйкам, чтобы не закоснели они (не домохозяйки) в своём единственно правильном представлении о действительности.
sveta_k писал(а):Не даёт она (Юля)покоя не домохозяйкам, чтобы не закоснели они (не домохозяйки) в своём единственно правильном представлении о действительности.
Количество… м-м-м, ну ладно, назовем этих людей просто неадекватными, хотя в русском языке для них есть более точные характеристики, да, так вот, количество неадекватных руководителей в системе государственного управления превысило критическую массу.
Как-то незаметно они внедрились во все ее звенья, обосновались на всех уровнях, заняли ключевые позиции и теперь ежедневно откалывают номера и выкидывают коленца, необъяснимые с позиции здравого смысла.
Если бы эти их номера и коленца напрямую нас не касались, над ними можно было бы от души хохотать, как над анекдотами про сумасшедших типа “а где у нас прокурор? прокурор в соседней палате”. Но когда их резкие, как понос, поступки ставят в тупик тебя и твою семью, смеяться уже не хочется.
Я, например, очень сочувствую школьникам, которые два года готовились сдавать в выбранные ими вузы определенные экзамены, и только сейчас — когда до ЕГЭ осталось всего две недели! — узнали, что Министерство образования изменило правила и экзамены им теперь надо сдавать совсем другие, к которым они не готовились.
Зачем Министерство образования этих школьников… м-м-м, скажем так: подкузьмило? Для чего? Какие цели оно стремится при этом достигнуть и какие порядки установить?
Никто, я уверена, этого не понимает, потому что углядеть хоть какую-то целесообразность в таком идиотском кульбите здравому человеку никак невозможно.
Точно так же ему невозможно углядеть целесообразность в нахальных объявлениях на сайте госзакупок о том, что то или иное ведомство желает приобрести для служебных нужд немыслимые какие-то вещи — то золоченые кровати, то мраморные ванны, то грузовики водки, причем не абы какой, а конкретных производителей.
Руководители всех этих ведомств — они что же, не знают, что заявки открыты широкой публике? Не понимают, что кровати и ванны выплывут наружу и станут предметом насмешек и возмущения? Не помнят, откуда взялись в их бюджетах средства, на которые приобретается шикарная хрень?
Не в том даже дело, что они тратят народные деньги на водку и золотые унитазы. К этому мы привыкли. Они не считают необходимым это скрывать — вот что поразительно.
Они не понимают, что дискредитируют этим себя. Открыто демонстрируют свою… м-м-м, свою глупость.
Неадекватные, самонадеянные, зажравшиеся руководители — это беда. И ладно бы их были единицы. Но новости об очередных их чудачествах появляются почти каждый день. Это значит, их много. Их так много, что несть им числа. Они так широко размножились, что здравых людей за ними уже не видно, не слышно.
Вон давеча в городе Грозном бразильские мастера футбола во главе с Марадоной проиграли с разгромным счетом Рамзану Кадырову и Александру Хлопонину. И — ничего. Рта никто не раскрыл, чтоб сказать, что это вообще уже какой-то запредел. Всем вроде как всё нравится.
Руководители откровенно пускают пыль в глаза, транжирят деньги и плюют с высокой башни на то, что о них подумают. Своими действиями они дразнят людей, которые живут в большинстве своем крайне скромно. Дразнят, злят, вызывают возмущение.
Зачем? Чтоб их ненавидели?
Ненависть — это слишком сильно, конечно, сказано. Скорее, они вызывают страх, а не ненависть. Страшно становится, когда понимаешь, как их много таких вот… м-м-м, неадекватных. И как далеко они уехали. Страшно, потому что у нас нет никаких рычагов, чтоб вернуть их на землю. Они заполонили все кругом и плодятся, как тараканы в тропиках, а мы ничего не можем с этим сделать.
Известный борец с коррупцией Алексей Навальный: “Борьба против жуликов и воров — это моя политическая кампания, моя борьба за власть”
Люди, живущие вне Интернета, мало что знают об Алексее Навальном, но среди пользователей Сети он широко известен как блогер и борец с коррупцией. Его дневник читают около 30 тысяч человек, в прошлом году он стал победителем в номинации “Лучший блог политика или общественного деятеля”, а запись “Как пилят в “Транснефти” победила в номинации “Лучшее блог-расследование”. Навальный не входит во власть, он не служил в правоохранительных органах, у него нет ни собственной спецслужбы, ни оперативных возможностей. Он обычный гражданин России, такой же, как миллионы других людей, которые ясно видят, что страну разъедает коррупция. Каким образом он с ней борется? Почему он решил этим заняться? На что рассчитывает в будущем и какие силы за ним стоят? На эти вопросы сам Алексей Навальный ответил в интервью “МК”.
— Как вы боретесь с коррупцией?
— Есть несколько направлений. Основное — корпоративное. Я беру открытые официальные отчеты крупных компаний, которые вроде частные, но на самом деле управляются госчиновниками, поэтому коррупция там неимоверная. Анализирую их и, если вижу там сведения, свидетельствующие о хищении, требую документы, подаю заявление о преступлении и иду в суд.
— Вы это делаете, потому что сами владеете акциями этих компаний?
— Сначала я это делал, потому что вложил собственные деньги и понял, что прибыли никакой нет. Пример — банк ВТБ. Четыре года назад он провел народный IPO. Люди покупали акции по 13,8 копейки. Сейчас они стоят 8 копеек.
— Да, мой папа их тоже купил. Теперь негодует.
— Он будет негодовать еще сильнее, если почитает мой ЖЖ, где я описываю, как ВТБ закупило буровые установки на 159 млн. долларов дороже их рыночной стоимости. Это расследование я веду больше двух лет. У меня есть все документы и доказательства.
— Как вы достали эти документы?
— Я сделал то, что в нормальной стране делает следователь. Затребовал документы в банках и смежных организациях. То, что мне не дали, — пытался найти. Искал обиженных. Два месяца обзванивал контрагентов ВТБ и в конце концов нашел фирму, которой что-то недоплатили. Она судится и дала мне кучу документов. Еще один нужный документ был в таможне. Там мы его не могли добыть, но потом один умный человек сказал, что, поскольку буровые установки проходят сертификацию, должны быть документы в сертификационном центре. Оттуда нам удалось легко их получить. В результате у меня сейчас достаточно доказательств того, что 30 буровых установок были завезены и куплены ВТБ через кипрского посредника по цене гораздо выше рыночной.
— Умный человек — это кто?
— Специалист. Я сам не особенно разбираюсь в буровых установках. Для всего нужны эксперты, и я их нахожу через свой блог в Интернете. Куча людей мне пишет: “Давай помогу. Только прищучь их”.
— Куда вы направляете заявления о коррупции в госкомпаниях?
— В прокуратуру, Следственный комитет, суд. Мы понимаем, что люди, которых мы хотим наказать, контролируют все юридические механизмы и могут управлять любыми судьями. Но, во-первых, система иногда дает сбой. А во-вторых, я считаю, все равно иногда нужно оказывать на них давление.
— Основной смысл вашей работы в том, чтоб им просто действовать на нервы?
— А какой выбор? Либо на это молча смотреть, либо пытаться как-то на них давить. Я давлю. Иногда безуспешно, иногда — с успехом. Но в любом случае о расследованиях, которые я веду, знают сотни тысяч людей. Тысячи вместе со мной пишут заявления, десятки экспертов мне помогают. Это уже хороший результат.
— Чего вы надеетесь добиться своими расследованиями в конечном итоге?
— Я уверен, что любая власть — в том числе и российская — никакая не сверхсильная. И она очень уступает реальному давлению. Почему-то когда я это говорю в интервью, это воспринимается как призывы к “оранжевой революции”. А на самом деле это просто призывы к соблюдению законности. Я пытаюсь своим примером людей воодушевить. Я это делаю не один год, мне не надоело, и меня поддерживает куча народу.
— Тех, что присылают вам деньги на “Роспил”?
— “Роспил” — еще один антикоррупционный проект, его финансируют 15 тысяч человек, пользователей Интернета. Начался он с того, что я стал получать письма о коррупционных закупках в государственных структурах. Таких закупок — море. Президент Медведев — даже он! — заявил, что из 5 трлн. на госзакупках воруют 1 трлн. Каждый пятый рубль.
— Больше.
— Я тоже думаю, что больше, но Медведев считает так. Поэтому я подумал, почему бы не создать постоянную группу, которая будет заниматься госзакупками. Мы ее создали. Она состоит из нескольких частей. Группа мониторинга — добровольцы. Они нам присылают информацию сайта госзакупок, которая выглядит сомнительной. Группа экспертов дает заключение. Если оно подтверждает подозрение на коррупционность тендера — информация передается в группу юристов. Юристы пишут жалобы, идут с ними на заседание ФАС, выступают там. Они уже не могут быть добровольцами, им нужно зарплату платить. Поэтому мы собираем для них деньги. За год планировали набрать минимум 3 млн., максимум — 5. Но 5 млн. мы собрали за месяц. За два месяца — 7,5 млн. Не потому, что люди хотят мне помогать, а потому, что коррупция всех реально достала. Мы превратились в Следственный комитет каких-то народных шерифов, который люди финансируют в складчину. Причем понятно, что из всего объема госзакупок мы можем охватить 0,0001 процента. И как бы мы эффективны ни были, систему мы не победим такими действиями. Но люди говорят: “Мы дадим вам денег — вот четыреста рублей, только накажите хоть кого-нибудь из тех, кто ворует”.
— На сайте “Роспила” висит информация — остановлено сомнительных сделок на 337 млн. рублей. Но потом-то их все равно провернут. Поменяют условия тендера, пошуршат наперстками, но что решили распилить — то и распилят. Стоит ли тратить столько усилий, чтоб их просто на пару месяцев затормозить?
— Если замминистра, который распоряжается 10 млрд., захочет украсть из них миллиард — он не мытьем так катаньем его украдет. Вопрос для меня только в том, готов ли я что-то сделать, чтоб ему помешать, осложнить жизнь? Это вопрос личной гражданской позиции. Либо ты считаешь, что все бессмысленно и бесполезно, и тогда этот человек ворует миллиард в условиях полного благоприятствования, либо он пытается украсть миллиард, когда ты с ним борешься. Мы выбираем вариант “бороться” и верим, что рано или поздно поборем.
— А я вот считаю, что все бессмысленно и бесполезно, но одновременно понимаю, что нельзя сидеть и ничего не делать. А что делать? То, что вы делаете? На этот счет у меня сомнения. Ваша деятельность напоминает мне борьбу с комарами в квартире. Вы гоняете их по стенам, прыгаете, лупите по одиночке. А надо же сетки ставить на окна, чтоб они не прилетали.
— Ровно поэтому я “лезу” в политику. Борьба с коррупцией является политической борьбой — особенно сейчас, когда практически вся политическая власть в стране принадлежит именно коррупционерам. Нужно ставить сетки на окна, поэтому кампания, которую я развернул под лозунгом “Единая Россия — партия жуликов и воров”, направлена на уменьшение легитимной базы этого режима.
— Для кого вы хотите отобрать у “Единой России” электорат?
— Неважно. Лишь бы от нее ушли избиратели. Мой призыв: голосуйте за любую партию, кроме “Единой России”, потому что мы должны лишить ее монополии. Ее реальный процент — 30 или 25. Если бы в Думе было 25% единороссов и 75% — всех остальных, мы бы жили в другой стране.
— Какой — другой?
— Более справедливой. Денег в стране огромное количество, хватит и пенсионерам, и студентам, вся проблема в их распределении. Коррупция не позволяет разумно организовать жизнь в стране не только потому, что чиновники воруют деньги, но еще и потому, что они их разбазаривают. Причем разбазаривают гораздо больше, чем воруют, потому что для того, чтобы украсть рубль, нужно разбазарить пять. Взять ту же историю с буровыми установками. Костин (председатель совета директоров ВТБ. — “МК”) заявляет: “Мы их сдаем в лизинг, и они работают”. А я еду на Ямал и фотографирую, как они валяются в болоте.
— Как вы их нашли?
— Это нельзя скрыть. Шесть тысяч вагонов с оборудованием! В контракте указана станция — поселок Пурпе Ямало-Ненецкого автономного округа. Их туда привезли четыре года назад, вывалили на землю. Зимой они в снегу лежат, летом — в болоте.
— В Интернете вы собираете деньги на зарплату юристам. Но у вас еще есть сотрудники. Кто их оплачивает?
— Небольшие компании, конфликтующие с партнерами. Один акционер отжимает другого, размывает его долю акций, кидает мелких акционеров… Это происходит постоянно, и они идут ко мне.
— У вас много клиентов?
— Не очень. После того как правоохранительные органы стали интересоваться моей общественной деятельностью, часть отказалась от моих услуг. А часть — наоборот. Это же все равно что нанять себе звезду на корпоратив. Многим лестно, что на них работает известный адвокат, и поэтому они хорошо платят. Я веду мало дел, но гонорары у меня относительно высокие. Благодаря своим расследованиям я прославился, и безо всяких сомнений можно говорить, что мои расследования положительным образом сказываются на уровне моих гонораров. Ну и, говоря откровенно, клиенты понимают, что, выплачивая гонорар, они финансируют не мою красивую жизнь, а мою деятельность по борьбе с коррупцией, их это устраивает
— А с “Транснефтью” вы судитесь для собственного удовольствия?
— Удовольствие я от этого действительно получаю. Как акционер я имею право получить протоколы заседаний советов директоров “Транснефти”. Было решение Арбитражного суда, мы выиграли, но до сих пор “Транснефть” документы нам не дает.
— “Газпром”, РАО “ЕЭС”, “Сургутнефтегаз” вам дали свои протоколы. Почему же “Транснефть” не может это сделать?
— Для “Транснефти” обнародование документов смерти подобно. Мне тем не менее удалось достать отчет о проверке “Транснефти” Счетной палатой, и я предал его гласности. Этот отчет утвержден первым вице-президентом “Транснефти”. В нем говорится, например, что стоимость проектных работ трубопровода “Восточная Сибирь — Тихий океан”, который они строили, завышена на 5 млрд. рублей. И таких фактов — сотни.
— Как вы достали этот отчет?
— Его составляли сотни людей. Они возмущались не меньше, чем я. И когда его засекретили и ходу не дали, один из этих людей принес его мне.
— Президент “Транснефти” Николай Токарев в недавнем интервью дал понять, что вы работаете на американцев против России. Давайте попробуем разобраться с выдвинутыми им аргументами. Ну вот, например, он сказал, что “вас облизывает Мадлен Олбрайт”. Правда облизывает?
— Ни разу в жизни ее не видел. Если встречу, то буду вести себя осторожно — вдруг набросится и станет облизывать.
— А сенатор Маккейн сколько потратил на вас денег?
— Они до меня не дошли.
— Нет, так просто подобные обвинения не выдвигаются, у них должны быть какие-то основания.
— Основания только такие, что я полгода учился в Америке в Йельском университете. Но платил за меня университет, а вовсе не госдеп США. Я там получал стипендию, а здесь заплатил с нее налоги.
— А как вы попали в Йель? Это же не так просто.
— Да, конкуренция там очень высокая, на 15 мест — полторы тысячи человек каждый год. Рекомендацию мне дали Гарри Каспаров, Евгения Альбац, Сергей Гуриев — ректор Российской экономической школы, Олег Цывинский, профессор Йеля. Я не думаю, что в России кто-то собрал бы более сильные рекомендации.
— Чтоб учиться в Йеле, нужны рекомендации тех, кого знают в американских политических кругах?
— Академических, а не политических. У Йеля свои собственные деньги — это очень богатый университет. 60% студентов там учатся бесплатно. Если доходы родителей меньше 60 тысяч в год — Йель платит сам за такого студента.
— А почему он за ваше обучение заплатил?
— Я показал свою работу. Убедил, что студентам будет интересно узнать, что я делаю. Принес рекомендации, написал эссе и был принят на специальную программу — для взрослых людей. По ней можно учить что угодно, хоть атомную физику. Я учился в юридической школе и в центре корпоративного управления, а кроме того, выступал перед студентами и участвовал в “круглых столах”. Там та еще потогонная система. Но очень интересно. Я очень благодарен Гуриеву за то, что он меня убедил ехать учиться. Потому что все наши проблемы — они не новые. Они у всех такие же и кое-где уже как-то решены. Я и поехал узнать, как их решать. А эти — из “Транснефти” — все истолковали так, что я американский шпион.
— Вы понимаете их логику?
— А вы понимаете? Я им говорю: “Вы украли четыре миллиарда?”. Они отвечают: “Ты американский шпион”. Я говорю: “Вот расследование Счетной палаты. Вы украли эти деньги?”. Они говорят: “Он опубликовал эти документы, потому что он лоббирует антироссийскую политику и препятствует нам строить трубопроводы”. Ну что это такое? Вы украли или не украли? При чем здесь антироссийское?
А если кому-то очень хочется поискать шпионов, то хочу напомнить, что коррупционер — самая легкая мишень для вербовки. Думаете, зарубежные спецслужбы не знают о швейцарских банковских счетах наших чиновников и силовиков, об их недвижимости за границей? Знают и, уверен, используют. Дети Бортникова и Патрушева (нынешнего и бывшего директоров ФСБ) “внезапно” обнаружили выдающиеся предпринимательские способности и возглавили госбанки. Сынок Фрадкова из Службы внешней разведки тоже госбанкир. Как так получилось? А мы потом удивляемся провалам наших разведчиков. Это прямое следствие алчности наших силовиков и их семей.
— Кроме шпионства г-н Токарев обвинил вас в национализме, за который вас исключили из “Яблока”. Вы правда националист?
— Меня исключили за то, что я говорил, что Явлинский должен идти в отставку. Но прицепились к моей статье, где я написал, что России необходимо национально-демократическое движение и пора уже начинать всерьез об этом говорить, потому что табуирование этой темы приводит к тому, что а) либералы проигрывают, б) эти вопросы обсуждают сумасшедшие в подворотнях, в) часть этих сумасшедших в итоге идет и кого-то бьет.
— Вы говорите о “либеральном” национализме. Но в “Яблоке” мне объясняли, что ваш национализм — уличный, “манежный”. Рассказывали, что вы ходили на “Русский марш” и обзывали нехорошими словами нерусских людей.
— Про нехорошие слова я даже комментировать не хочу. Пусть это остается на совести “яблочных” сплетников. А на “Русский марш” я ходил — и на комитет марша, и на сам марш. Я был наблюдателем от “Яблока”. Потом появилась фотография, где я сижу в кабинете Рогозина, и Иваненко (зампред “Яблока”) устроил по этому поводу разбирательство на бюро. Я ему в ответ сказал: “Когда вы сидите у кремлевского чиновника, но вас не фотографируют — с этим проблем нет”. Ну и тут они все стали биться в истерике…
Мне отвратительно это двуличие: этническая преступность есть, а говорить про нее “не положено”, если ты “политик демократического толка”. То же самое с нелегальной миграцией. То же самое с проблемами Кавказа. Нельзя, мол, критиковать Рамзана Кадырова, потому что это “разжигает античеченскую истерию”. А истерию эту разжигают сам Кадыров и его подчиненные на “Порше” и “Мерседесах” своим поведением.
Для меня это просто: если ты не хочешь, чтобы “Русский марш” принадлежал экстремистам, — приходи сам и отвечай на резонные вопросы общества. Это задача настоящей партии.
— Сейчас вы рады, что вас исключили из “Яблока”, или не рады?
— Я не рад тому, что вложил туда столько усилий, но все, что сделал, не пошло партии впрок. В то же время я рад, что исключение подтолкнуло меня к самостоятельной политической деятельности. Вообще в “Яблоке” я многому научился. И с нынешним лидером, Сергеем Митрохиным, нахожусь в хороших отношениях и уважаю его как политика и человека. Мне сейчас гораздо легче заниматься политическими вещами. Когда мне предлагают коалиции и партстроительство — я это знаю, я этим занимался. На самом деле я и Явлинскому очень благодарен за какие-то жизненные уроки.
— У вас нет намерения создавать свою партию?
— Зачем?
— Чтобы бороться за власть.
— Если ты хочешь создать партию, ты должен где-то брать два миллиона в год, чтоб ее содержать, и бегать в Минюст что-то регистрировать. Это не борьба за власть. Это бессмысленная трата времени. Я иду другим путем. Ослабление легитимной поддержки “Единой России” — борьба против жуликов и воров — это моя политическая кампания, моя борьба за власть. Она во много раз эффективнее, чем любая отдельно взятая партия.
— На вас возбуждены два уголовных дела. В какой они сейчас стадии?
— Одно дело в Кирове — по причинению ущерба без признаков хищения. Забавно, что возбудило его Главное следственное управление Следственного комитета РФ, то есть самое-самое начальство. Я бы очень хотел, чтобы хоть одно из дел, которыми занимаюсь я, начали расследовать на таком уровне. Но им важнее посадить меня, а не чиновников из ВТБ, “Транснефти” или “Газпрома”. Несложно догадаться почему.
Другое уголовное дело — по поводу герба “Роспила”, на котором изображен двуглавый орел с двумя пилами, — за надругательство над российским гербом. Неизвестно, возбуждено оно или нет, но дознаватель сказал, что будет возбуждено.
— Это дела, по которым вам не грозит реальный срок?
— В нашей стране за что угодно может грозить реальный срок.
— Вы допускаете, что вас могут посадить?
— Было бы наивно думать, что я пытаюсь этих людей посадить, а они не попытаются меня посадить.
— Ну да, конечно, попытаются. И что вы будете делать?
— Сопротивляться всеми возможными методами. Защищаться. Уезжать я не собираюсь. Буду делать то же самое, что сотни тысяч человек в нашей стране, которых несправедливо пытаются посадить.
— У вас есть охрана?
— Нет, у меня и денег на нее нет. Если появятся, я лучше запущу еще одно расследование, чем охрану нанимать.
— Вы замечали за собой слежку?
— Ездила машина несколько раз. Я на это и внимания не обращаю — все равно ничего не поделаешь. Но что можно найти про меня? Все, что я делаю, я про все пишу в блоге. Если бы можно было включить в телевизоре мою жизнь — все были бы очень разочарованы. Там нет абсолютно ничего интересного.
Когда президент Медведев объявил, что у него есть два предложения — или вообще отменить техосмотр, или сделать его беспроблемным для граждан, я решила, что на него снизошло озарение.
Сейчас, когда Дума утвердила новый закон о техосмотре, разработанный под флагом того президентского заявления, я понимаю, что никакого озарения не было. Вместо озарения была работа лоббистов. Серьезная работа, организованная, как я понимаю, страховыми компаниями, которые решили расширить свою деловую активность за счет развития нового направления — пунктов техосмотра.
По новому закону страховку ОСАГО можно будет приобрести только пройдя техосмотр. Я совершенно уверена, что страховые компании быстро наладят дело так, что техосмотр нужно будет проходить в определенных точках, потому что “другим мы не доверяем, мало ли что, а здесь хорошие мастера, мы давно с ними работаем, нет, вы, конечно, можете пройти техосмотр где угодно, но тогда мы не сможем застраховать вас по выгодному тарифу” и т. п. Поэтому чтобы застраховаться в надежной компании, нужно будет сначала позвонить туда и узнать, где пройти техосмотр. И заплатить цену, которую там назовут.
Новый закон о техосмотре предоставляет страховым компаниям широчайшие возможности для монополизации бизнеса под названием “техосмотр”. Ради этой монополизации, видимо, все и затевалось.
Пытаясь найти объяснение необъяснимым событиям, французы говорят: “Ищите женщину”. У нас все проще. Никаких женщин, все необъяснимое объясняется деньгами. Надо только понять, кому они пойдут.
Монополизация техосмотра страховщиками — одно из возможных объяснений апрельского выступления президента, воспринятого мною как озарение. Но у него могут быть и другие объяснения, другие выгодоприобретатели и другие схемы, о которых неискушенный человек не может даже догадываться.
Дело, впрочем, не в схемах. Мне, в общем-то, безразлично, кто пропихнул этот новый закон и кто на нем в итоге наварится. Не безразлично другое. Небезразлично, что у духоподъемного выступления президента была некая подоплека и сторонние вдохновители. А то, что они были, сейчас уже ясно как день, поскольку новый закон ни в малой степени не соответствует благим пожеланиям, которые выражал в апреле президент Медведев.
Техосмотр не отменен, и он не стал заявительным и беспроблемным. Для граждан все осталось по-прежнему, только цена выросла. Раньше две тысячи рублей платили гаишникам, чтоб получить талон техосмотра без техосмотра, а теперь это будет его официальной базовой стоимостью. Вот вся разница.
Стоило ради этого затевать весь сыр-бор с новым законом? Конечно, нет. Цену могли повысить и в рабочем порядке, для этого не требуется утверждения в трех чтениях.
Изменения в закон о техосмотре на самом деле вносились не для того, чтоб облегчить жизнь автолюбителям. У них была другая цель — перенаправить финансовые потоки в интересах крупного бизнеса.
Чтоб их перенаправить, крупный бизнес привлекал депутатов и президента, что мне как гражданину не очень приятно. Хотя не могу сказать, что меня это сильно расстраивает. Власть и деньги неразрывно связаны в нашей стране, это такая же реальность как закат солнца. Мне лишь обидно, что тогда — в апреле — я решила, что на президента Медведева снизошло озарение.
“Балда балдой, — говорю я себе. — Ну сколько можно верить в чудеса? “
Бандиты с боем берут деревню, а властям хоть бы хны Московский Комсомолец № 25686 от 7 июля 2011 г.
Злоба дня Жители деревни Сагра Свердловской области поссорились с местным наркоторговцем. Чтобы их проучить, он нанял тридцать кавказцев, которые приехали ночью 1 июля, и селянам пришлось с оружием в руках отбивать их атаку.
Стреляли с обеих сторон, бой продолжался не менее часа. Один нападавший убит, в связи с чем возбуждено уголовное дело.
Как объяснили жителям Сагры, о нападении они знали заранее. Когда увидели, что к деревне движется колонна автомобилей, бросились звонить в полицию. Им там объяснили, что их участковый был в отпуске, поэтому приехать не сможет.
Пока шел бой, они звонили по всем телефонам, умоляя о защите, но в деревне не появился ни один милиционер. Даже на трассу, по которой налетчики возвращались после побоища — и то никто не выехал, хотя задержать их труда не составило бы.
Чем объяснить такой пофигизм местной полиции? Трусостью сотрудников? Плохой организацией и безответственностью руководителей? Продажностью полицейских или просто их перегруженностью и отсутствием транспорта, позволяющего быстро прибыть на место преступления?
Ни тем, ни другим и ни третьим.
В области достаточно сил и средств, чтоб отреагировать на призывы жителей должным образом. Объяснить бездействие полиции можно только одним — там служат сплошные долбое…ы, и я, как ни стараюсь, не могу подобрать им другого названия.
Они не понимают даже того, что такие случаи, как в Сагре, не являются компетенцией участковых.
Там канонада стояла, как на фронте! Если бы даже участковый не был в отпуске, что он мог сделать там со своим пистолетом?
Сигнал о беспорядках должен был мгновенно пройти не только в район, но и в областное управление МВД, и его руководитель должен был вскочить и через полчаса быть на месте, отправив туда же всех сотрудников, включая гаишников.
Областная полиция просто обязана была все бросать и мчаться в Сагру, потому что ситуация там выходила из-под контроля, и тридцать вооруженных кавказцев, прибывших чинить расправу, бросали дерзкий, прямой вызов власти.
Они инициировали массовые беспорядки, даже не сомневаясь, что вправе так поступать. Они сделали это, потому что считают, что власти нет. Их выходка — прямая угроза конституционному строю. Если не отреагировать на нее адекватно, в стране начнется анархия. Да, собственно, почему начнется? Уже началась. Начальнику ГОВД Свердловской области, как я поняла, никто даже не указал на то, что он не исполнил своих обязанностей. Это значит, что и в Москве высшие милицейские чины не поняли, что там произошло, в этой Сагре.
Раньше на подобные разборки кавказцы выезжали только на Кавказе. Теперь эта практика пришла в Россию. И у властей не возникает даже мысли о том, что это и есть массовые беспорядки, которые необходимо немедленно пресекать, потому что именно они бросают вызов режиму. Не Артемий Троицкий, который как-то не так отозвался о милиционерах, не ДПНИ, не мальчики с националистическими листовками, а вот эти тридцать человек, приехавших с оружием в деревню наводить там порядок. Потому что там, где Троицкий и ДПНИ, — там только намерение, намек. А здесь — свершившийся факт. Факт открытого презрения к власти.
Массовые беспорядки случались и во времена Советского Союза. Редко — раз в десять лет. Но власти и милиция к ним были готовы. В Новочеркасске, Алма-Ате, Тбилиси силы МВД действовали моментально и понимали, что это тот случай, когда дело надо доводить до конца.
Сейчас — не понимают. Им на пиджак плюнули — они дальше идут.
То Юля молчит неделю, а то выдает на-гора ежедневно. Как ни посмотрю,человек 5 в среднем эту тему читают. ------------------------------------------- “МиГ” с маслом
Жизнь глазами домохозяйки
В отделах молочной продукции у нас теперь предлагается пища, в которой ничего молочного нет вообще. Какие-то спреды, маслообразные замазки, сметанные продукты и прочие подозрительные субстанции, приготовленные, как сказано на упаковке, из растительного масла, которое получается из растений, а вовсе не из молока травоядных животных.
Мне, домашней хозяйке, совершенно непонятно, почему они продаются в молочных отделах. Тем более с виду они выглядят в точности как нормальная молочно-сливочная продукция и вводят покупателя в заблуждение, заставляя покупать совсем не то, что нужно.
Я таким образом напокупала уже порядочно всякой дряни, поэтому теперь внимательно читаю “содержание продукта”, а если читать некогда, прибегаю к экспресс-методу вылавливания молочного из немолочного.
Мой экспресс-метод состоит в том, что, во-первых, нельзя покупать продукты, в названии которых есть слово “продукт”. Если мне предлагают молочный, сливочный или сметанный продукт, он гарантированно получен не от коровы и не от козы.
Во-вторых, нельзя покупать продукты, которые называются пафосным словом типа “славянка”, “россиянка”, “кремлевское” и т. д. Чем патриотичнее название, тем сильнее меня хотят с его помощью обдурить.
Растительное масло, указанное как ингредиент продукта, — один из признаков обдуривания. Растительное — это ведь в нашем понимании подсолнечное, оливковое, кукурузное масло. Но квазимолочные продукты изготовлены совсем из другого масла — пальмового. Это, однако, не написано ни на одной упаковке. Его скромно называют “растительным”, и уже в этом — нечестность.
Подмена термина объясняется тем, что пальмовое масло отлично зарекомендовало себя в производстве мыла, свечей и технических смазок. Но для человеческого организма его польза сомнительна. Хотя здесь, конечно, есть разные мнения. Производители якобы молочной продукции докажут как дважды два, что масло из пальмы полезнее масла от коровы. Кто-то им верит. Я — нет. Для меня важнее тот факт, что развитые страны от пальмового масла отказываются и граждане там стараются не употреблять его в пищу.
Они отказываются — мы, наоборот, внедряем. Пальмовое масло течет к нам рекой из Малайзии, куда оборонпром пару раз за последнее десятилетие втюхал отечественные истребители — “МиГи” и “сушки”.
Каждая сделка преподносилась как большое достижение, поскольку благодаря малайзийским контрактам Россия по импорту военной техники приближалась к США. О том, что Малайзия будет расплачиваться за истребители пальмовым маслом, говорилось как-то вскользь, мимоходом. Какая, мол, разница, что мы за них получим? Главное, у нас их купили!
Государственный бизнес по-русски. На первом месте — державные амбиции. На последнем — польза для людей.
В результате такой коммерции наша непальмовая страна теперь залита по уши пальмовым маслом, которое куда-то надо девать. Куда? Для сомнительной продукции есть одно надежное применение: сбагрить ее людишкам. Пускай жуют пальму во имя великой России. Не патриоты, что ль?
И так все тихохонько делается, под шумок. “Растительное масло” — крошечными буковками, зато “славянка”, “россиянка” — огромными, яркими, чтоб у покупателя сразу появлялось желание поддержать отечественного производителя.
Что это — маленькая коммерческая хитрость или большая подлость в отношении здоровья людей, которому могут навредить “россиянки”?
По-моему, подлость. Мало того что нас обманывают, так еще и травят неизвестно чем.
В магазин за продуктами идешь, как в ловушку. Противно до жути.
В марте к родственникам в село Нартан Чегемского района Кабардино-Балкарии приехали из Курска мать с 14-летней дочкой. С середины апреля жители села мужского пола стали приезжать к ним на машинах, увозить дочку из дома и насиловать на окраине села группами до 15 человек.
Как выяснилось позже, ее запугивали, обещая убить всю семью, если она не будет выходить к насильникам. Когда она спрашивала: “За что? “— ей объясняли: “За то, что ты русская”.
Продолжалось это около двух месяцев. Девочка поначалу все скрывала от матери, стыдилась и плакала. Потом сказала. Мать обращалась в милицию, там не реагировали.
Когда дочка перестала выходить к насильникам из дому, они принялись угрожать матери. Звонили, ругались матом, требовали, чтоб она сама вышла к ним вместо дочери.
Поддержки у матери никакой не было. Ни милиция, ни соседи не обращали никакого внимания на то, что местная молодежь творит с русской девочкой. Уголовное дело было возбуждено только после того, как мать заявила о преступлениях прокурору республики и министру внутренних дел КБР, а до прессы эта новость дошла лишь в конце прошлой недели.
Как сообщил на днях начальник ОВД Чегемского района, девочка уже опознала четверых насильников. Им инкриминируется “изнасилование несовершеннолетней”, предусматривающее лишение свободы на срок от 8 до 15 лет, и “половое сношение и иные действия сексуального характера с лицом, не достигшим шестнадцатилетнего возраста” — срок до четырех лет.
Кроме четырех опознанных парней проверяются и другие жители села, потому что это “беспрецедентный случай”. МВД, по словам начальника районного ОВД, также “проверяет информацию об отсутствии своевременной реакции на произошедшее со стороны территориальных органов внутренних дел”, что, надо сказать, звучит довольно смешно, поскольку это то же самое, что проверять, действительно ли в дни насилия происходил закат солнца.
В самом селе, разумеется, все настроены против матери с дочкой. Там считают, что их прекрасно воспитанные юноши не способны на групповое насилие, а девочка типа “сама хотела”, и вообще они с мамой все это придумали, чтоб “заработать денег”.
За такое плохое поведение родственники даже решили выгнать маму с дочкой из дому, но администрация Курской области пообещала помочь им с жильем, если они напишут заявление в областной благотворительный марафон “Мир детства”.
Прекрасный мир прекрасного детства в многонациональной великой державе, где 15 юных джигитов изо дня в день сношают ребенка, и никто даже пальцем не шевельнет, чтоб их остановить!
Девочка оказалась беременна, ей разрешили сделать аборт, поэтому со здоровьем у нее сейчас все хорошо, но требуется психологическая помощь, на которую, к сожалению, нет денег.
Деньги, впрочем, предлагают — отец одного хорошо воспитанного юноши уже приходил к матери, просил простить. Она, однако, пока не смогла еще перенять местные обычаи. Не так это просто — научиться жить по кавказским правилам.
Одно из этих правил состоит, кстати, в том, что мусульманская девушка неприкосновенна. Кто его нарушит — тот будет убит ее родственниками. По этой причине юноши кавказских сел испытывают большие трудности с добрачными половыми связями.
Так что приезд русской девочки был для них просто подарком небес. И по-своему они ее очень ценили. Не били, не убивали. Аккуратно возвращали домой, чтоб назавтра снова воспользоваться.
Конечно, по этому поводу многое можно сказать. Но, поскольку все сказанное будет расценено как разжигание национальной розни, я ограничусь тем, что напомню слова президента Медведева, сказанные на прошлой неделе в Нальчике, где он призвал представителей некавказских народностей возвращаться на Кавказ.
Balduran писал(а):Одно из этих правил состоит, кстати, в том, что мусульманская девушка неприкосновенна. Кто его нарушит — тот будет убит ее родственниками. По этой причине юноши кавказских сел испытывают большие трудности с добрачными половыми связями.
И именно по этой причине в старые добрые времена "юноши кавказских сёл" вовсю занимались скотоложеством или трахали друг друга, за что имели "гордое" название "жопочники"... теперь же эти ублюдки издеваются над нашими девушками, потому что мы сами позволяем им это. Впрочем, это уже разговор для темы о политике...
Московский Комсомолец № 25717 от 12 августа 2011 г.
Жизнь глазами домохозяйки
Махачкалинский футбольный клуб «Анжи» собирается купить форварда Самуэля Это’О за 40 млн. евро. Он будет получать в «Анжи» фантастическую зарплату — по разным данным, от 15 до 22 млн. евро ежегодно. Прежде самым высокооплачиваемым футболистом мира считался Криштиан Роналдо, которому мадридский «Реал» платит 12,5 млн. евро в год. Но теперь он откатится на второе место? «Реал» не может равняться с «Анжи». Нет у него таких возможностей, как у махачкалинцев.
«Анжи» раньше тоже не входил в число богатейших футбольных клубов. Все изменилось зимой. 17 января президент Дагестана Магомедсалам Магомедов встретился с миллиардером Сулейманом Керимовым и договорился о передаче ему 100% акций клуба бесплатно в обмен на финансовую поддержку. Кроме того, Керимов обязался построить в Махачкале стадион. Но это не скоро. Когда-нибудь. Пока же «Анжи» тренируется в Кратове — на бывшей базе «Сатурна», а Керимов покупает для него «звезд».
Это’О — не первое крупное приобретение «Анжи». В феврале клуб подписал контракты с двумя бразильцами — легендарным Роберто Карлосом и лучшим полузащитником минувшего сезона Жусилеем да Силвой. В марте были куплены нападающий сборной Бразилии Диего Тарделли и марокканец Буссуфу из «Андерлехта». А на прошлой неделе из «Челси» в «Анжи» перешел полузащитник сборной России Юрий Жирков.
Позавчера наша сборная играла в Москве на стадионе «Локомотив» с сербами. Жирков, понято, тоже участвовал. Во время игры национально мыслящие болельщики постоянно его освистывали и скандировали гадости по поводу перехода Жиркова в махачкалинский клуб. В середине второго тайма главный тренер Дик Адвокат вынужден был его заменить. Жирков был, конечно, чрезвычайно расстроен.
На следующий день Адвокат выразил недоумение поведением болельщиков, а глава РФС Сергей Фурсенко пообещал, что их поведение не останется без последствий. Но вряд ли это будут такие последствия, которые заставят их полюбить махачкалинский «Анжи» и приветствовать перешедших туда русских футболистов. Погребняк, которого, по слухам, тоже хочет заполучить «Анжи», теперь, наверно, крепко подумает, прежде чем подписывать контракт. Если ему, конечно, не предложат, как Это’О, 22 млн. евро в год.
Астрономическая сумма. Невероятная. На эти деньги можно было бы построить в Махачкале отличную спортшколу. Тренировать местных ребят, которые растут в убожестве и бедности. Махачкала — это ведь дыра во всех отношениях. Коррупция, нищета и разруха. Я бывала там в таких районах, где в пятиэтажках даже нет в подъездах дверей — украли, а поставить новые не на что. Да и зачем, если все равно украдут.
Что там Махачкала! Весь Дагестан — дыра. Сам он не зарабатывает практически ничего. Почти весь бюджет состоит из денег, которые платим мы, налогоплательщики Центральной России. Полностью дотационный регион. Мы его содержим, как больного родственника, который по каким-то причинам не может работать. Содержим и ладно, что же делать, раз он больной.
Правда, когда выясняется, что этот самый больной покупает за миллионы долларов товары отнюдь не первой необходимости, становится немного обидно. Чувствуешь себя лохом, если не хуже.
Понятно, что именитые футболисты приобретаются для «Анжи» не из бюджета. Но они что, главное, в чем нуждается сейчас Дагестан?
Почему миллиардеру Керимову власти передали футбольной клуб, а не больницы и поликлиники на тех же условиях последующего финансирования? Почему ему не подарили разбитые дороги и сносившиеся коммуникации? Почему дагестанский миллиардер инвестирует деньги в понты, вместо того чтоб шаг за шагом поднимать свой народ из разрухи, оставляя этот долг за российскими налогоплательщиками?
Мы, налогоплательщики, — лохи, конечно. И болельщики — лохи. Нашли козла отпущения — футболиста! Не футболистов надо освистывать, а власть, которая учредила систему лажи и показухи во всем абсолютно.
У нас народ повально мрет от болезней, которые в нормальных странах элементарно лечатся, а провинциальный футбольный клуб покупает себе иностранных игроков дороже, чем лучшие клубы мира.
Этот факт почему-то не вызывает у болельщиков желания посвистеть. А славно было бы, если бы вызвал.
Balduran писал(а):Одно из этих правил состоит, кстати, в том, что мусульманская девушка неприкосновенна. Кто его нарушит — тот будет убит ее родственниками. По этой причине юноши кавказских сел испытывают большие трудности с добрачными половыми связями.
Тут есть более важная причина - мужское население растет намного быстрее женского - не рожают кавказцы девок, не престижно и не выгодно. А с приходом науки, когда можно заранее узнать, кем забеременела, число абортов резко увеличилось. Дефицит девок на Кавказе.