Позавчера наша сборная играла в Москве на стадионе «Локомотив» с сербами. Жирков, понято, тоже участвовал. Во время игры национально мыслящие болельщики постоянно его освистывали и скандировали гадости по поводу перехода Жиркова в махачкалинский клуб. В середине второго тайма главный тренер Дик Адвокат вынужден был его заменить. Жирков был, конечно, чрезвычайно расстроен.
не кажется ли Вам, что страна держится кучи чисто по инерции?
У нас пока при переходе футболиста из Карпат в Шахтер или наоборот, думаю, такой бы реакции пока не было. Впрочем, я не болельщик и за трасфертами не слежу.
Московский Комсомолец № 25723 от 19 августа 2011 г.
Жизнь глазами домохозяйки Двадцать лет назад, 19 августа 1991 года, я с ужасом смотрела на бронетехнику, занимавшую улицы, и готовилась отстаивать демократию.
Многие москвичи, испытывавшие тогда те же чувства, сегодня об этом жалеют. Но не я.
Для меня это был бесценный опыт — те двое суток, что я торчала у Белого дома, сидела там ночами у костра с незнакомыми людьми и стучала зубами от страха, когда в темноте мы все вдруг вставали и строились в цепочки, плечом к плечу, и напрягали слух, пытаясь понять, откуда на нас пойдут танки — с Нового Арбата или с набережной.
Там было очень страшно, но одновременно очень прекрасно — возле того Белого дома. Там все были вместе. Единение душ, которого я никогда больше не испытывала.
И когда все успокоилось и стало ясно, что переворот не удался, тогда тоже было прекрасно. Я ходила по Москве и думала, что это мой город. Мой — потому что я его отстояла.
Прекрасное в целом длилось примерно неделю. Потом мое оказалось чужим, цены стали расти со скоростью света, денег не было ни шиша, а вокруг кипели политические страсти, смысла которых я совершенно не понимала.
Теперь, спустя двадцать лет, я знаю, что там и нечего было понимать.
Политика была проста как помидор. Вся она, с начала и до конца, объяснялась тем, что после августа 91-го революционной волной наверх вынесло очень недалеких и непрофессиональных людей, принимавших государственные решения исходя из личных соображений. Они и составили властную дримтим — «команду мечты», если по-русски.
Следуя личным соображениям, дримтим быстро и весело разрушила страну, обобрала народ до нитки, расстреляла из пушек парламент и расколошматила Чечню за то, что ее руководитель пожелал независимости. Из местных жителей его мало кто поддерживал, но «команде мечты» было на это плевать. Она бомбила всех подряд — и тех, кто поддерживал, и кто не поддерживал, и кто вообще был ни сном ни духом.
За десять лет после путча она вообще здорово разошлась, эта наша команда. Разбогатела, обнаглела и уверила всех, что грабить народ — не преступление, а наоборот — благодеяние. Народ надо грабить обязательно. Потому что иначе — бу-у-у, коза рогатая — опять придут коммунисты.
Глупость и самонадеянность дримтим привели к тому, что вместо уходящего Ельцина она поставила президентом Путина. Ну, Путин, конечно, ее саму тут же и разметелил. Взамен он привел свою команду, дримтим № 2, и эта вторая команда тоже начала беспредельничать. Правда, уже под другим лозунгом — не ради победы над коммунистами, а во имя поднимания с колен Великой России.
Когда дримтим № 2 поднялась достаточно, Путин временно поменял себя на Медведева. Медведев пришел без команды. Он был молод, красив и свободен, и недобитые остатки дримтим № 1 тут же поползли его охмурять.
Последние пару лет вся наша политика определялась состязанием двух команд — новой путинской и старой ельцинской, изо всех сил старавшейся вытолкать на второй срок Медведева. Ни та, ни другая команда ничего не имеют общего с прекрасным августом 91-го и теми людьми, которые стояли вокруг Белого дома плечом к плечу и безоружные ждали танков.
Помню, в ночь на 21 августа к нашему костру там подбежала девочка. Сказала, что началось, на Садовом застрелили парней. Все замолкли, сознавая, что, раз там началось, дойдет и до нас. Это были секунды ужаса. И тут одна женщина достала из хозяйственной сумки печенье и стала всем раздавать — чтоб пожевать и успокоиться. А смешливый дед принялся объяснять, что если пустят газ, надо дышать через мокрый платок, поэтому мочите заранее, можно мочой.
И люди заулыбались. И никто не ушел, хотя всем было страшно. Очень страшно и одновременно очень прекрасно, потому что все, кто там был, были — свои. И мы все были вместе.
Жизнь глазами домохозяйки Московский Комсомолец № 25735 от 2 сентября 2011 г.
Накануне 1 сентября президент Медведев пообещал позвать миллиардеров в школы, чтоб они там преподавали предмет «История жизненного успеха» и на своем примере учили детей, как разбогатеть.
Это замечательная и очень своевременная идея. Но, боюсь, миллиардеры не сразу на нее откликнутся.
Ни один приличный миллиардер сначала, конечно, не захочет ехать ни к каким детям. «Вы что, офигели? — скажет он. — Куда я поеду? Везите их сюда в приемную».
Помощники станут его уговаривать: «Нет, ну туда ведь телевидение приедет снимать ваш урок для важного телеканала». «А вы поставьте мне тут в приемной декорации — парты там, доски», — закапризничает миллиардер и будет капризничать, пока ему не позвонят из администрации.
Только после звонка он поймет, что делать нечего, и прикажет помощникам готовить текст.
«Фигню какую-то написали, — с раздражением скажет миллиардер, прочтя план урока. — Тут даже непонятно, какой я герой-китобоец».
«Они спрашивают, не какой вы молодец, а как вы стали таким молодцом», — начнут извиняться помощники.
«А, как стал. Ну, записывайте. Сначала у меня ничего не было из-за вот этого пидараса. Потом я его шлепнул и все забрал. Потом еще этого шлепнул, и этого, и того. И вот так, курочка по зернышку, там завод, тут пароход... хотя нет, про это не надо».
Хорошенько подумав, миллиардер решит никаких историй детям не рассказывать, а лучше провести с ними практическое занятие. Показать жизненный успех, как говорится, на пальцах.
В школу он отправится, конечно, на бронированном «Мерседесе». Два джипа охраны, все в пистолетах, в ушах — проводки. Подъехали, рванули парадную дверь, бегом по лестнице, занюханные училки — в угол, стоять, молчать! Дети застыли от изумления, репортеры вытянулись, телекамеры включились, команда по рации: «Чисто!» — и вот наконец в класс заходит он. Сам. Настоящий миллиардер. Прекрасный, холеный и гладкий.
«Ну, дети, сегодня я научу вас жизненному успеху, — скажет он, начиная урок. — Рецепт простой. Воруйте и отнимайте, а если кто не захочет отдавать, бейте в рыло. Вот ты, мальчик. Ну-ка, иди забери у всех карандаши-ручки. Ага, так, правильно, бери-бери, не стесняйся. Что? Не хочет отдавать? Вот эта сопля? Бей сразу в ухо, я же учил. Ну и что, что девочка, они самые вредные, давай бей, я тебе говорю. Или ты их, или они тебя, по-другому не бывает... Собрал? Ага, молодец, теперь садись за парту и делай бизнес, деньги должны работать».
Как они должны работать — понятно. Каждый, кто хочет взять на время урока у юного предпринимателя ручку, чтоб писать задания, — пусть платит рубль. Два урока — два рубля. Три урока — три.
Если даешь в долг — бери проценты. Если ручку после урока не вернули — ставь на счетчик.
«И самое главное, умей защитить свой бизнес! — поднимет вверх палец миллиардер. — Подойдет к тебе учительница и скажет: ты зачем у детей отнял ручки, отдай обратно, а то вызову родителей. Ты ей тогда сразу говори: „Вы в доле, Марьиванна, двадцать процентов ваши, зачем нам родители?“ Скажет, двадцать — мало? Поднимайся. Но не выше шестидесяти. Там уже смысла нет».
Тут миллиардер немного взгрустнет, вспомнив что-то для себя неприятное, и решит отчаливать. «И вот еще что, — обернется он на прощание к детям. — Договаривайтесь о распиле на берегу. И помните: человек человеку волк, а кто первый встал, тому и тапки».
У дверей к нему кинется директриса и будет отчаянно благодарить и пихать какую-то грязную дощечку: «Сувенир, дети, сами, на уроках труда, вам, на память». И дети встанут и будут хлопать в ладоши.
А вечером урок миллиардера покажут по всем телеканалам пятнадцать раз. И президент Медведев его тоже обязательно посмотрит.
И, возможно, узнает что-то для себя новое — про бизнес и жизненный успех.
Засуньте честность в задницу Московский Комсомолец № 25741 от 9 сентября 2011 г.
Летать самолетами наших авиакомпаний — нельзя. Потому что никто не знает, что у них внутри, у этих самолетов.
И большие, авторитетные компании, и маленькие «живопырки», как назвал их вице-премьер Иванов, одинаково ненадежны, потому что ненадежна система контроля за техническим состоянием их самолетов и соблюдением правил безопасности полетов.
Да что там — ненадежна! Ее просто нет, этой системы.
Есть чиновники, которые требуют солидных откатов. Есть бизнесмены, которые всеми силами вытягивают прибыль из того, что у них остается после кормления чиновников. Есть прагматичные инспектора, которым главное — урвать свою соточку. Есть механики-пофигисты, которые ставят треснутую деталь, если им так велено, и тут же о ней забывают.
Все они есть. А надежной системы контроля — нет. Поэтому нет никакой гарантии, что там все так, как должно быть, в этих наших самолетах. Узлы и детали не подменены, топливо не разбавлено, а профилактические работы проведены вовремя.
Нет, по документам у них, конечно, всегда все в порядке. Но мы же понимаем, что такое документы в нашей стране.
Если бы мы знали, что ни один инспектор не станет подписывать поддельный акт, а ни один механик не поставит старую деталь туда, где нужно ставить новую, тогда, конечно, полеты не были бы столь рискованными. Но если россиянин верит в то, что оно так и есть, — значит, он просто неадекватен. Не понимает, где живет.
Конечно, люди все разные, кто-то быстрее соображает, кто-то медленнее. Поэтому и прозревают по-разному. Один уже все понял, а другой еще тешит себя иллюзиями. Думает, да, «Як-42» — это все-таки старый самолет. И компания, которая им владеет, какая-то темная. Поэтому мне надо летать «Аэрофлотом», чтобы избежать судьбы хоккеистов «Локомотива».
А кто все понял, тот думает по-другому. Он думает, что вероятность разбиться с самолетом любой российской авиакомпании стала слишком высокой. Шутка ли — пятая авария с начала года! Можно, конечно, сказать, что это трагическая случайность. Тем более что каждая авария — трагическая случайность. Но когда трагических случайностей становится слишком много, они превращаются в неизбежные закономерности. Поэтому хватит мне рисковать. Надо летать «Люфтганзой» и не полагаться на взяточников и пофигистов, уповая на то, чего у них нет и не было отродясь, — честность и добросовестность.
Да даже если бы были! Никакая отдельно взятая честность не может заменить систему, не позволяющую никому уклоняться от правил. Если такой системы нет — засуньте честность себе в задницу.
Придет к начальнику честный механик, скажет: топливо разбодяжено, им нельзя заправлять самолет. Ну его тут же выгонят и приведут другого механика, который заправит чем попало. Вот и все, к чему без системы приводит честность.
После каждой авиакатастрофы власти всегда принимают одни и те же меры. Президент запрещает полеты таким же самолетам, как тот, что разбился, а Генпрокуратура или Ростехнадзор берется за их проверку.
От этих мер ничего не меняется. И не может измениться, потому что они — не из той плоскости, где лежит проблема.
Чтобы решить проблему, нужно создать систему, в которой неукоснительно будут соблюдаться правила — причем не только в авиаперевозках, но и во всех прочих сферах, включая государственное управление.
Вместо того чтобы упорно, день и ночь, не покладая рук и не жалея друзей-мздоимцев, создавать такую систему, власти действуют так, будто система на самом деле существует. Ее надо только чуть-чуть поправлять проверками и запретами.
Они неадекватны. Не понимают, где живут.
Или, наоборот, прекрасно все понимают, но притворяются тормозами, потому что не умеют и не хотят создавать никакую систему.
В любом случае самолетами российских авиакомпаний лучше не летать. Потому что они будут падать чаще и чаще. Если в стране нет надежной системы, в которой неукоснительно соблюдаются правила, — иначе и быть не может. http://www.mk.ru/politics/russia/articl ... l?74ba49f0
Право на расправу Московский Комсомолец № 25751 от 21 сентября 2011 г.
Злоба дня.
В ночь на вторник очередной VIP-кортеж (по первоначальной информации) сбил насмерть четырех человек.
Случилось это на Домодедовском шоссе. Четверо дорожных рабочих из Молдавии переходили шоссе по пешеходному переходу. Трое погибли на месте, один скончался чуть позже в больнице.
Ничего не меняется в нашей стране. VIPы ездят, как хотят, наплевав на все с высокой башни. Скандальные разоблачения, акции протеста, «Синие ведерки» и переполняющее народ возмущение не оказывают на них ровным счетом никакого влияния.
Они ничего не слышат, ничего не боятся и изо дня в день замешивают одно и то же месиво, включающее в себя одни и те же неизменные элементы:
ДТП с летальными исходами, лихорадочное скручивание/занавешивание номеров, стремительное исчезновение с места инцидента узнаваемых лиц и видеозаписей, взятки полицейским и прокурорским чинам, звонки «сверху» с настоятельными просьбами решить вопрос.
Скручиваниями, взятками и звонками занимаются, разумеется, не сами VIPы, а их решальщики-помощники. Ну а VIPы тем временем продолжают жить, как жили, и ездить, как ездили. А чего им не ездить, если все вопросы решаемы?
Человеческая жизнь имеет для них ценность в одном только случае — если это их собственная жизнь. Жизнь прочих членов социума весит не более, чем жизнь муравья. Люди — только они. Все остальные — твари и быдло, которые мешают им жить. Мельтешат, бегают через дорогу взад-вперед и мешают творить великие дела.
По роду великих дел VIP может быть кем угодно. Бизнесменом, банкиром, губернатором, министром, политиком, бандитом и просто советником. Он может занимать высокий государственный пост или вообще нигде не работать. Но в любом случае он будет передвигаться по дорогам страны с таким же кортежем, как тот, что разом прикончил четырех человек, — «Мерседес» представительского класса и джип с охраной. На огромной скорости. Пренебрегая правилами. Пренебрегая жизнями.
Разумные люди, конечно, остерегаются таких кортежей. Относятся к ним, как к опасным животным. Как к стае диких голодных собак. Видишь стаю? Обойди. Или остановись, подожди, пока пробежит мимо.
Те, кто не в состоянии жить по общим человеческим правилам, они ведь на самом деле не люди. Поэтому бесполезно взывать к их совести, требовать привлечь к ответственности, возмущаться цинизмом, протестовать. Чтобы они не угрожали обществу, с ними надо поступать, как с опасными животными — отстреливать либо сажать в клетки.
Если бы пять-шесть VIPов вместе с охраной угодили в клетку, остальные перестали бы гонять по дорогам. Животные всегда чувствуют, что для них опасно. Еще эффективнее был бы отстрел кортежей-нарушителей. Прямо на ходу. Через три дня все ездили бы, как паиньки, — и банкиры, и бандиты, и губернаторы. Но у нас, к сожалению, нет таких мощностей.
К сожалению — потому что надеяться больше не на что. Потому что ничего не меняется в нашей стране, и скандальные разоблачения, акции протеста, синие ведерки и переполняющее народ возмущение не оказывают на VIPов никакого влияния. Как плевали они на людей, так и плюют. http://www.mk.ru/incident/article/2011/ ... pravu.html
Московский Комсомолец № 25753 от 23 сентября 2011 г. Жизнь глазами домохозяйки
В среду у нашего правительства было заседание.
В числе прочих важнейших вопросов министр Голикова ознакомила других министров с проектом нового федерального закона про ветеранов и инвалидов.
В качестве государственной помощи у нас ветераны и инвалиды имеют право бесплатно получать лекарства и изделия медицинского назначения, а дети-инвалиды — лечебное питание. Не все, конечно, что им требуется, но на определенную сумму в месяц.
В 2011 году эта сумма составляла 570 руб.
Новый закон, подготовленный Минздравсоцразвития, решительно ее увеличивает. В 2012 году ветераны и инвалиды смогут каждый месяц бесплатно получать лекарств и питания уже не на 570, а на 604 рубля.
Им добавляется 34 рубля. Меньше одного евро. Чтоб не чувствовали себя брошенными.
Гимн России, все встают. Ветераны и инвалиды плачут от счастья.
Нет, я не собираюсь пускаться здесь в рассуждения о том, что 604 рубля — ничтожная сумма, поскольку лекарства безумно дорогие и дорожают постоянно, и самые примитивные таблетки от головной боли стоят рублей восемьдесят, а детское питание — даже не лечебное — от семидесяти до ста рублей крошечная баночка. Это и так всем понятно.
Непонятно другое. Про министров.
Они же, наверно, не глупые люди. Вот им самим не смешно такой ерундой заниматься, а?
Приехали на это свое заседание на «Ауди А8» по четыре миллиона — с охраной, секретарями-ассистентами. И сидят с важным видом. Серьезные такие, вдумчивые. В галстуках по тысяче баксов. Занимаются делом государственной важности — прибавляют инвалидам 34 рубля.
Да если посчитать все, чем их самих обеспечивает государство, — такие деньги выйдут, что хватит с головой на все лекарства всем инвалидам страны. А добавить министерские часы-костюмы-ботинки и всех их парикмахеров-косметологов — еще и инвалидам СНГ останется. Поэтому если они неглупые люди, эти наши министры, то когда они про 34 рубля слушали и на котлы свои посматривали — они должны были веселиться, как на вечере сатиры и юмора.
Ну смешно ведь, действительно. Голикова хоть и министр, а завернула так, что задорновы-жванецкие отдыхают. Одарила инвалидов! На полтаблетки — и то не хватит.
Вслух смеяться им, понятно, нельзя. Вслух министры, наоборот, должны говорить: а не стоит ли быть пожестче? Нам типа тоже жалко инвалидов, но нельзя же на них разбрасываться. Видано ли дело — 34 руб. в одни руки. Так и простым людям есть будет нечего.
И премьер, он тоже обязательно должен был сказать что-то значительное по данному поводу. Мол, мы единственная страна, которая даже в кризис заботилась о ветеранах и инвалидах и все такое. Но сейчас-то выборы на носу, и сколько еще понадобится купить-продать разных прохоровых! А вы тут прибавку затеваете. Как, господин Кудрин, выдержит страна такое бремя?
А Кудрин должен был тогда доложить, что по ветеранам и инвалидам заказано очень научное исследование за 150 млн. рублей — сколько их и какой они дают синергетический эффект. И выяснилось, что если прибавить 34 рубля, голосовать пойдут 20 процентов. А если не прибавить — тогда всего 5, поскольку многие просто не доживут до выборов. И этот довод решает вопрос в пользу прибавки. Потому что — какая главная задача правительства? Чтоб страна продолжила демократический курс. А демократический курс связан с обеспечением правильного выбора на выборах, и ради этого, конечно, приходится идти на жертвы. Огромные жертвы в количестве 34 рублей.
На этом заседание правительства закрывается.
Гимн России, все встают. Ветераны и инвалиды плачут от счастья. Министры тоже плачут, но от смеха. Правительство прибавило больным на лекарства меньше одного евро!
Московский Комсомолец № 25759 от 30 сентября 2011 г. Жизнь глазами домохозяйки
В правительстве полно министров, у которых провал следует за провалом. Но никого из них президент Медведев в отставку не отправляет. Им все прощается — даже самые вопиющие косяки.
В хозяйстве министра транспорта, например, без конца что-то взрывается, падает, тонет. Понятно, что у него там полный развал. Однако на министре он никак не отражается. Левитин сидит в кресле как приклеенный, хотя одной «Булгарии» было достаточно, чтоб снять его с позором, как не справившегося с обязанностями.
Министра внутренних дел Нургалиева надо было увольнять еще после Евсюкова. Переводить на другую работу — лучше всего в академию МВД, читать лекции. Но нет. Президент не тронул его ни тогда, ни потом, когда милиционеры уже конкретно отвязались и каждый день то убивали кого-нибудь, то грабили, то сбивали по пьянке машинами.
Если подчиненные такое творят, начальника надо гнать поганой метлой. Это очевидно всем.
Кроме президента. Нургалиеву он даже выговора не объявил за неполное служебное соответствие.
Другой пример фантастической терпимости к провалам министров — переход на ЕГЭ, осуществленный министром образования Фурсенко.
Всем ясно, что переход этот вылился в полнейший маразм. Результаты ЕГЭ сплошь и рядом подделываются, судьбы детей определяются взятками, а в московских университетах теперь учатся студенты, которые с трудом говорят по-русски. И ничего. Самому Фурсенко от этого ни холодно ни жарко. Он навалил кучу, которую неизвестно как разгребать, но у президента к нему нет никаких претензий.
И к министру здравоохранения Голиковой у президента тоже претензий нет, несмотря на то, что вся система здравоохранения развалена дотла, обыкновенному россиянину лечиться негде и не у кого, и люди мрут косяками от болезней, которые успешно излечиваются в других странах.
Позорная для нашей сборной Олимпиада в Ванкувере, теракт в «Домодедово», война с Грузией, когда наши ВВС за три дня потеряли пять самолетов благодаря успешным действиям наших же ракетчиков, — все это серьезнейшие провалы, за которые соответствующие министры не понесли абсолютно никакого наказания.
Министр может не справиться, оказаться профаном и долдоном. Это не страшно. Позволяется.
Публично обделаться — это им можно.
Но вот публично высказать несогласие — это нельзя.
Министр финансов Кудрин в отличие от вышеназванных министров со своими обязанностями справлялся. Но его президент уволил. А вышеназванных — оставил. Потому что ему важнее не то, как министры работают, а то, что они говорят.
Нет, конечно, Кудрина нельзя было прощать. Если министр открыто заявляет, что не согласен с политикой президента, — президент должен реагировать. Иначе он теряет лицо.
Московский Комсомолец № 25771 от 14 октября 2011 г. Жизнь глазами домохозяйки
Вчера мне рассказали дурацкий совершенно анекдот. Про ежика.
Учительница в школе попросила детей принести на урок говорящих животных. На следующий день дети притащили разных птичек-зверушек. Вовочка принес ежика. Ежик сидит у него на парте и молчит.
Учительница говорит: «Я же просила говорящее животное принести». «А он говорящий, — отвечает Вовочка. — Вы, Марьиванна, засуньте карандаш ему в попу и услышите». Марьиванна засунула карандаш. Ежик молчит. «Поглубже, Марьиванна». Учительница поглубже засунула. Ежик молчит. «Еще глубже, Марьиванна». Учительница — ладно, еще посильнее надавила.
Тут ежик голову вбок поворачивает и, кося глазом, бросает через плечо: «Хватит». Коротко так, твердо и без эмоций. Не то чтоб умоляет прекратить, а просто констатирует, что хватит. Больше в него не влезет.
Вот и все. Весь анекдот. Я, кстати, сразу сказала, что дурацкий. Рассказываю его здесь потому только, что описанная ситуация сильно напоминает мне нечто близкое и хорошо знакомое.
Будни Родины напоминает, попросту говоря.
«Я буду президентом, а он — премьер-министром», — говорят ежику. Ежик молчит. Ему говорят: «Ладно. Давай поглубже. Теперь я буду премьер-министром, а он президентом». Ежик снова молчит. Тогда ему еще дальше карандаш суют: «Ага, а сейчас так: я буду президентом, а он премьер-министром». Ежик все равно молчит.
В него уже столько всего натолкали, что непонятно, где оно помещается. И единая Россия, и не единая, и народный фронт, и антинародный, и праймериз, и правое дело, и неправое, и какой только лабуды не придумали... Пихают в попу и пихают. Глубже и глубже. А ежик — молчит.
Где у него предел? Скажет когда-нибудь твердо и коротко: «Хватит»? Или будет до смерти терпеть и верить, что это правильно, когда тебе в попу пихают карандаши? Что так надо и так положено?
Конечно, всех ежиков одним миром мазать нельзя. Они разные. Разного объема и вместимости.
Некоторые — с повышенной чувствительностью. Такие сразу начинают орать, что хватит. С самого начала. Но их мало. А нормальным, среднестатистическим ежикам, чтоб они что-то почувствовали, нужно пихать, пихать и пихать.
Вот, например, хороший человек и музыкант Андрей Макаревич. Уж как всегда хвалил Путина, как поддерживал и одобрял. А тут вдруг раз — и новый поворот. Не одобрил. Резко раскритиковал решение съезда «Единой России» выдвинуть премьера кандидатом в президенты и сочинил даже песню «К нам в Холуево приезжает Путин» обличительного содержания.
Я так понимаю, это значит, что Макаревичу хватит. Больше не влезет.
Он долго прислушивался к себе, думал, взвешивал «за» и «против», поэтому сдался только сейчас. Не первым. Другие хорошие люди раньше него спохватились. Но я здесь называть их не стану, а то ему будет неприятно. Тем более последним из тех, кому хватит, он не останется. То есть я надеюсь, что не останется.
А вообще кто их знает, этих ежиков. До сих пор они демонстрировали фантастические способности своих организмов. Слон давно бы уже протрубил подъем всем соседям, не вынеся длины и объема, который ежи спокойно выдерживают. Так что по ним вопрос остается открытым.
Говорящие они или не говорящие? Скажут когда-нибудь «хватит» или будут молчать, как ни усердствуй Марьиванна?
В дурацком анекдоте ежик может, конечно, заговорить. Но у нас-то жизнь. Хотя и очень похожая на анекдот.
---------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------------- Прежде чем съесть найденную или пойманную добычу, енот часто полощет её в воде – отсюда и название http://enot-poloskun.ru/
Шико писал(а):Вот, например, хороший человек и музыкант Андрей Макаревич. Уж как всегда хвалил Путина, как поддерживал и одобрял. А тут вдруг раз — и новый поворот....и сочинил даже песню «К нам в Холуево приезжает Путин»
Как можно учиться на журналиста и не знать про Дмитрия Холодова? Московский Комсомолец № 25773 от 17 октября 2011 г.
17 октября исполняется 17 лет с того дня, когда редакция «МК» содрогнулась от взрыва, унесшего жизнь одного из наших журналистов — военного корреспондента Дмитрия Холодова.
Люди, которым сейчас под сорок, хорошо помнят, как он погиб и за что. Люди, которым под двадцать, не знают о нем практически ничего.
Когда меня приглашают выступить перед студентами факультетов журналистики, я всегда начинаю с того, что рассказываю им про Холодова. Они слушают с открытыми ртами. А я смотрю на них и изумляюсь тому, как это вообще возможно — учиться на журналиста и не знать про Диму.
С его имени должны начинаться учебники журналистики. Его судьба должна быть темой вводной лекции первого курса. Потому что все, кто выбрал себе такую профессию, должны понимать, ЧТО они выбрали. Должны знать, как за нее в нашей стране убивают — подло, обманом, заманив в ловушку, ударив из-за спины. И так же подло уходят от ответственности — спрятавшись за спины властей, прикрывшись выданной ими индульгенцией на убийство.
По данным Международного института прессы, только в прошлом году во всем мире погибли насильственной смертью 102 журналиста. 10 из них убиты в России.
И это был не самый плохой год для российской журналистики. Бывали похуже.
По самым скромным подсчетам, только с 1993 по 2009 год были убиты 165 российских журналистов. Причем не на войне — случайной пулей, а намеренно и целенаправленно — за свою работу.
Расследования дошли до суда всего в 46 случаях из 165-ти. Но и эти 46 судебных разбирательств по большей части окончились ничем. В лучшем случае были наказаны нанятые исполнители. Заказчиков суд не то что не наказывал — он их даже не называл вслух. Потому что они — как и в случае Холодова — были большими людьми, эти заказчики. Министрами, губернаторами, президентами субъектов Федерации...
Наши власти считают, что расследование убийств, в которых замешаны государственные чины, опасно для страны. Поэтому их не расследуют. По этой причине не было расследовано до конца и убийство Дмитрия Холодова. Вернее, оно было расследовано, но заказчики сделали все, чтобы материалов следствия оказалось недостаточно для вынесения обвинительного приговора.
Холодов был первым в России журналистом, которого убили за то, что он добросовестно исполнял свой профессиональный долг. После него тот же путь прошли сотни человек. Лариса Юдина, Игорь Домников, Юрий Щекочихин, Пол Хлебников, Анна Политковская, Наталья Эстемирова и множество других журналистов.
Их убийцы остались фактически безнаказанными, а больше трехсот их детей не получают сейчас никакой помощи ни от властей, ни от владельцев медиахолдингов, где они работали.
Журналистов убивают в любой стране. Но убивают как носителей тайны — за то, что они знают что-то такое, что нельзя выдать обществу.
У нас их убивают не за тайну. Их убивают из мести и при этом стараются дискредитировать — подвести бытовуху, ревность, долги, конфликты, пьяные разборки. Но копни любое убийство журналиста, и под ним обязательно обнаружится коррупционная сеть, в которой замешаны чиновники, военные, правоохранительные органы.
Борьба со свободой слова и последовательная работа государственных структур по дискредитации журналистов началась семнадцать лет назад убийством Дмитрия Холодова и продолжается до сих пор. Тот факт, что нынешние студенты журфаков не знают его имени, — побочный результат этой войны.
Журналистику принято называть четвертой властью. На самом деле она никакая не власть.
Журналистика — это глаза и уши общества. Когда ее нет, общество глохнет и слепнет.
За семнадцать лет, что минули с того дня, как в редакции «МК» погиб журналист Дмитрий Холодов, наше общество порядком утратило зрение и слух. Остается надеяться, что пока еще все-таки не до конца. http://www.mk.ru/politics/russia/articl ... odova.html
Юля почти два месяца молчала, я уже начал переживать - вроде из газеты не увольняли, а молчит. Ну теперь понятно,почему молчала. ---------------------------------------------------------------------------------------------------- Футбол без мяча
Как обозреватель «МК» Юлия Калинина была кандидатом в депутаты от партии «Яблоко»
Если бы Государственную Думу выбирали только москвичи и петербуржцы, то у «Яблока» там была бы своя фракция: жители столицы отдали этой партии 8,57% голосов, в Питере она получила 12,04%.
Обозреватель «МК» Юлия Калинина стала кандидатом в депутаты от «Яблока». Теперь, после выборов, она наконец может рассказать, как это было (в период агитации журналист, ставший кандидатом, не может публиковать свои статьи). И объяснить, в чем исторический смысл прошедшей избирательной кампании.
Сначала не про выборы.
Еще в апреле, задолго до начала избирательной кампании, я познакомилась с семьей Тарусовых из Тверской области. У них под Новый год сгорел дом, и они с тех пор со своими десятью детьми жили в чужой сараюшке, куда их пустили соседи.
На строительство нового дома власти им выделили 16,5 тысячи рублей (установленная в Тверской области компенсация погорельцам) и разрешили напилить сколько-то кубометров бревен в указанном лесу.
Из бревен можно собрать сруб. Но чтоб превратить его в дом, нужны еще крыша, окна, двери, пол, отопление, сантехника и множество стройматериалов. Денег на все это у Тарусовых не было, и я стала им помогать. Написала про них статью. Никаких спонсоров у них после этого не появилось. Тогда я сама начала стучаться в разные места. В первую очередь в администрацию Тверской области (сплошная «Единая Россия», если кто не знает).
Департамент социального обеспечения ответил отповедью: Тарусовы получили все, что положено по закону, чего от нас еще надо? В благотворительном фонде жены губернатора мне объяснили, что работают только по проектам и программам. В пресс-службе назвали местных олигархов, но мои обращения к ним, отправленные по электронной почте, остались без ответа.
К нам в редакцию заходил лидер КПРФ Зюганов. Я и его попросила помочь Тарусовым. Он сказал: «Пришлите их координаты». Я один раз послала координаты – они не дошли. Второй раз послала – опять не дошли. Я поняла, что они никогда не дойдут, и больше коммунистов не беспокоила.
Еще у меня было интервью с Явлинским. Я и ему тоже между делом рассказала про Тарусовых: что дали им 16,5 тысячи на строительство дома, и вот как людям быть в такой ситуации?
Он ничего не ответил. Вообще ничего. А через пару дней позвонил сам и сказал: «У меня эти погорельцы из головы не идут. Мне через две недели должны выплатить гонорар за книгу. Я им дам денег из гонорара. Узнайте, что им сейчас больше всего нужно».
Александр Тарусов продиктовал мне список, что нужно. Явлинский посмотрел и выбрал отопление. Котел, батареи, трубы. Чтоб им тепло было. И через две недели передал мне конверт с деньгами – 150 тысяч рублей. А я передала его Тарусовым. И никакой у нас не было бюрократии, координат, заявлений, расписок, условий. Просто помогли людям – и все.
Круговорот помощи в природе
В октябре мне было предложено войти в список кандидатов партии «Яблоко» под каким-то трехзначным номером. Ни при каких условиях, даже если партия преодолеет проходной барьер, я не смогла бы с таким номером стать депутатом. Смысл моего согласия состоял только в том, чтобы поддержать «Яблоко» на выборах. Для людей, которые согласны с моими журналистскими выступлениями, это бы означало, что им тоже стоит поддержать «Яблоко».
Сама я не член партии. Вообще политика – это не мое. Тем не менее я согласилась. Но не потому, что Явлинский весной дал денег «моим» погорельцам (он, кстати, никогда о них не напоминал и, похоже, забыл про эту историю). Я просто хотела помочь людям, которые сами тоже кому-то помогают. Поддержать «круговорот помощи в природе».
Никакого усилия над собой мне для этого делать не было нужно, поскольку мои взгляды на то, что происходит с нашей страной, совпадают с «яблочными». Я, как и «яблочники», против того, чтоб вернулись коммунисты. Мне хочется, чтоб жизнь в России была устроена примерно так же, как в европейских странах. И я знаю, что ее можно было так устроить. В начале 90-х была такая возможность. Но зацепившиеся тогда за власть люди эту возможность прошляпили. Испортили, разломали, спустили в унитаз.
«Яблоко» пыталось их останавливать. За это его топтали и обливали грязью. И продолжают обливать, потому что ничего нет обиднее справедливой критики.
Мы тонем и утонем окончательно, развалив страну на куски, если немедленно не начнем перестройку всего государственного устройства. Это понимают сейчас все абсолютно. Весь вопрос в том, как ее осуществлять, эту перестройку? «Яблоко» представляется мне единственной партией, которая знает, за какие ниточки надо тянуть. Если у кого-то и может получиться что-то путное, то только у «Яблока». Я думаю так потому, что, во-первых, за те двадцать лет, что я работаю журналистом, его лидеры всегда давали верную оценку событиям и их прогнозы сбывались на сто процентов. Во-вторых, потому что они никогда не воровали. И, в-третьих, потому что это во всех отношениях самостоятельная партия, которая сама родилась, сама выросла и продолжает оставаться собой, несмотря на то что и власти, и соратники по демократическому лагерю постоянно пытаются подмять ее под себя.
Кандидатский минимум
Ничего этого я не могла написать в газете, став кандидатом в депутаты, потому что по закону не имею права вести агитацию за «Яблоко» в своем СМИ. Более того, оказалось, что мне – поскольку я журналист – вообще нельзя работать. С 24 октября главный редактор отстранил меня от исполнения служебных обязанностей, и я на полтора месяца осталась без работы и без зарплаты.
В «Яблоке» мне выдали удостоверение кандидата. Я надеялась, что оно хотя бы дает право на бесплатный проезд. Но надежды были напрасными. Единственное, что мне гарантировал закон – до выборов меня не уволят.
Предвыборные мероприятия и акции «Яблока», в которых мне довелось участвовать, были направлены на привлечение избирателей из разных слоев населения. Все эти слои неизменно демонстрировали крайнее недовольство правящим режимом.
На встрече Явлинского со студентами приглашенный туда главный редактор «Новой газеты» Дмитрий Муратов обратился к залу: «Поднимите руки те, кто, доучившись, хочет уехать за границу!»
Там было двести или триста человек. Руки подняли почти все. Ну ладно бы, треть зала. Или даже половина. Но до чего надо довести страну, чтоб вот так, поголовно, молодежь хотела ее покинуть?
Не менее показательной оказалась акция «Территория гласности». Каждый день с трех до семи вечера у метро «Новокузнецкая» активисты «Яблока» предлагали всем желающим сказать на видеокамеру, что они думают про нашу страну и что хотели бы в ней изменить.
Я туда приходила, разговаривала с прохожими, рассказывала им про «Яблоко» и слушала, что они говорят. Ни один человек не сказал ничего хорошего. Стоило предложить людям высказаться, и на лицах появлялось злобное выражение. Они ухмылялись и говорили, что у них только «непечатные слова». Мало кто соглашался сняться на камеру. В основном все отказывались, объясняя, что боятся неприятностей на работе.
Тех, кто не побоялся сказать, что думает, можно, кстати, увидеть сейчас на сайте «Яблока». Там есть специальная рубрика, она так и называется «Территория гласности».
Помимо участия в акциях, которые устраивала партия, я пыталась продвигать собственные затеи по части встреч с избирателями. Но они проваливались на первом же шаге.
У меня есть друзья-предприниматели, владеющие довольно крупными предприятиями в Московской области. Я простодушно предложила устроить встречу их трудовых коллективов с кандидатами «Яблока». Друзья пришли в ужас. «В администрации района нам строго-настрого приказали, чтоб все работники проголосовали за «ЕдРо», – объясняли они. – Иначе нам кердык. А ты со своим «Яблоком»! Куда? Нам после такой встречи не то что закрываться – вешаться надо будет».
Встреча с избирателями
Пиком моего участия в предвыборной кампании стала встреча с избирателями-москвичами, которую штаб «Яблока» организовал по моей настойчивой просьбе. Мне, правда, сразу было сказано, что такие встречи партия не проводит, потому что люди туда все равно не приходят. Но раз я настаиваю – пожалуйста, все будет сделано.
Для встреч с избирателями в Москве было выделено несколько помещений, которые предоставлялись бесплатно. На 23 ноября с 6 до 8 вечера для меня был «забронирован» Дворец творчества детей и молодежи на улице Тухачевского. Меня это очень устраивало, поскольку я живу рядом и знаю проблемы района.
Штаб напечатал и расклеил тысячу листовок-объявлений, которые приглашали жителей на встречу, и в назначенный день в половине шестого я явилась во Дворец творчества.
Первыми, кого я там увидела, были полицейские. Человек пятнадцать. Они собирали на входе рамку-металлоискатель, чтоб пропускать людей, которые придут со мной встречаться.
Потом для усиления подъехали еще пятнадцать полицейских. Потом появился специальный человек с собакой, и они вдвоем тщательно обыскали весь зал (на пятьсот мест, между прочим) на предмет наличия бомбы.
Потом приехало телевидение – окружной канал, три человека с выносным микрофоном и камерой. Короче, прибыли все. Кроме избирателей.
Нет, я знала, конечно, что валом народ сюда не повалит. Но несколько активных пенсионеров, которых домочадцы не ценят и не слушают, должны были прийти в любом случае. Они всегда приходят, когда видят объявления. И если они не пришли – значит, не было объявлений.
В штабе мне потом объяснили, что объявлений, по всей видимости, действительно никто не видел. Следуя указанию муниципальных властей, работники ЖКХ мгновенно срывают все листовки, не имеющие отношения к «Единой России», поэтому ознакомиться с ними может лишь тот, кому сказочно повезет. Поскольку эта статья посвящена моему собственному опыту участия в избирательной кампании, я рассказываю здесь только о том, что происходило со мной, и не упоминаю препоны и рогатки, которые выставлялись перед «Яблоком» в целом – типа запрета рекламных роликов и снятия партии с выборов в Химках. Но таких случаев было множество. Избирательная кампания в результате стала казаться мне какой-то издевательской игрой в футбол, где мяч все время должен находиться у игроков только одной команды. Если игроки другой команды приближаются к мячу, судья тут же показывает им желтую карточку. Атаковать, посылать мяч в сторону ворот, создавать острые моменты – это вообще исключено. Им нельзя даже дотрагиваться до мяча. Такие у этой игры правила.
Но вернемся во Дворец творчества. Один гость у меня там все-таки был. Представился Константином, студентом МАИ. Я поинтересовалась, откуда он узнал, что здесь будет встреча с кандидатом. Он страшно смутился. Сказал, что слышал об этом в институте. Я подумала, что да, в МАИ всю неделю наверняка только об этом и говорят. Но не стала его разоблачать, а честно провела агитационную работу, разъяснив, почему надо голосовать за «Яблоко».
Константин, как я поняла, пришел по делу – собирал материал для какого-то отчета. Кроме него, в зал еще заглянули два сотрудника Дворца творчества. Сначала они меня отругали за то, что мы не информируем людей о встрече, а потом занимаем напрасно зал и не даем детям репетировать. Но потом сказали, что это у всех такая история. Кандидаты приходят, а людей нет. Только у «Единой России» были, но их привезли на автобусах – человек триста.
Еще они рассказали, что их Дворец разваливается, потому что на него не выделяется денег. Построен в 80-х, а ремонта не было и не предвидится. Зал, где проходила встреча, и впрямь выглядел так, будто прошел войну. Часть «родных» красных кресел поломана, вместо сидений туда вставлены черные стулья, а на спинках у них желтой изолентой наклеены номера. Сельские клубы и то не такие убогие. А тут фактически центр Москвы!
Местное телевидение снимало, как мы рассуждаем о будущем страны. «Ого, целых три человека пришло, – сказала журналистка. – Хороший получится сюжет. А то нам обычно вообще тут нечего снимать».
Восемнадцать пенальти
В день выборов на сайте «Яблока» была открыта горячая линия. От наблюдателей туда постоянно поступали сообщения о вбросах бюллетеней и «каруселях» на участках.
Нарушений было так много, а полиция и ЦИК обращали на них так мало внимания, что выборы стали напоминать мне футбол, в котором на поле уже не один мяч, а по крайней мере одиннадцать. Но играть ими по-прежнему может только одна команда. Другим игрокам на мячи нельзя даже смотреть, за один взгляд судья назначает сразу восемнадцать пенальти.
То, что в такой игре «Яблоко» не преодолело проходной барьер, кажется мне сейчас совершенно естественным. Удивительно, что в Москве, Питере и нескольких других больших городах ему это все-таки удалось. Причем с неплохими результатами.
Почти 9% в столице и почти 14% в Санкт-Петербурге – это цифры ЦИК. Реально же за «Яблоко» проголосовало гораздо больше народу. Жалко только, что никогда уже не узнать, сколько точно.
Очень обидно и унизительно впустую бегать по полю, когда судьи не разрешают тебе даже дотрагиваться до мяча. Утешает только то, что ты знаешь: все вокруг видят, что игра нечестная. Ненастоящая. И, значит, рано или поздно наступит момент, когда людям надоест на нее смотреть.
Прошедшая избирательная кампания приблизила этот момент очень сильно.
В этом, мне кажется, и состоял ее исторический смысл.
P.S. Да, а Тарусовым я все-таки собрала деньги.
На стройке у них все лето и осень бесплатно работали друзья. Стройматериалы закупались на то, что давали мне для них разные хорошие люди. Так что сейчас у них дом уже в основном построен. И отопление проведено. Жить, правда, пока можно только в одной комнате. И еще готовы кухня и санузел. Но они все равно в ближайшие дни будут туда перебираться. Пусть тесно, но зато у себя. http://www.mk.ru/politics/article/2011/ ... yacha.html
Мысль 1-я - а сколько таких "Тарусовых" по всей России... Жуть. Ну, хорошо, что хоть одним повезло. Мысль 2-я - Сколько слов "Яблоко" в данной статье? Хотел посчитать, но лень.... Да и понятно всё... Мысль 3-я - Ну и что?.....
Мотивировочную часть (почему "Яблоко"), описательную часть (какое "Яблоко" хорошее) можно опустить. Гораздо интереснее про современные технологии выборов в России в действии. Довольно поучительно.
